"Эхсан Шаукат. Пламя страсти." - читать интересную книгу автора

принадлежность к племени тхали. Эвелин видела его впервые. Ростом
незнакомец явно превосходил шесть футов, он был до пояса обнажен, грудь
отливала бронзой в лучах утреннего солнца.
Стражи подвели тхальца вплотную к деревянному столбу, вытянули вперед
его руки и накинули на запястья веревку. Через минуту он был крепко
привязан к столбу, и тут же раздалась новая команда. Барабаны забили в
полную силу. Чернобородый сержант, похожий на индийского Геркулеса, поднял
что-то с земли. Это была знаменитая плеть-"девятихвостка", ее составляли
длинные и тяжелые бичи из кожи, выделанной особым способом. Каждый "хвост"
заканчивался туго скрученным узлом. Говорили, что мало кто может вынести
наказание "девятихвосткой", если за нее берется специалист. А глядя на
сикха-сержанта, можно было ручаться, что он это дело знает...
"Девятихвостка" взвилась высоко в воздух и со свистом рассекла его.
Первый удар обрушился на жертву. Эвелин впилась взглядом в тхальца, но тот
стоял по-прежнему прямо, только прикрыл глаза... Перед каждым ударом
зловещий свист предупреждал, что сейчас твердые как сталь узлы начнут
сдирать кожу и вопьются в мясо. И спина тхальца готовилась к встрече со
страшным бичом, он вздрагивал за долю секунды до соприкосновения с орудием
пытки.
- Двадцать шесть!.. Двадцать семь!
На лице наказываемого не отражались ни боль, ни страдание. Может
быть, он владел секретом йоги, умел отводить от себя любые ощущения, в том
числе и болевые?
- Тридцать три!.. Тридцать четыре!
Вся спина привязанного к столбу человека уже представляла собой
сплошное кровавое месиво, с боков свисали узкие рваные полоски кожи. Не
отрываясь, Эвелин смотрела на происходящее. Сердце ее часто билось.
Человек у столба был несгибаем, жестокая пытка не достигала нужных палачу
результатов...
- Сорок пять!.. Сорок шесть!
Эвелин почувствовала, как на нее накатывает волна страшного
возбуждения. Ей вдруг захотелось, чтобы боль от ударов "девятихвостки"
стала еще мучительнее.
- Быстрее, - прошептала она. - Сильнее!.. Бей его! Сильнее!
Теперь Эвелин ловила каждое движение бича. Прильнув к кустарнику, она
ощутила, как охватившее ее возбуждение сменяется острым дотоле неведомым
удовольствием...
И вдруг тхалец покачнулся. Окровавленное туловище накренилось, ноги
подкосились... Через секунду у столба лежало нечто бесформенное... Но не
безжизненное - издали было видно, как измученное тело то и дело сводили
судороги...
Эвелин закрыла глаза. Ее подташнивало, ноги и руки онемели. Между
ногами почему-то стало мокро. От этого ощущения затошнило еще больше.
Потом надвинулся непонятный страх. Собрав все силы, Эвелин в последний раз
посмотрела на кровоточащее тело и бросилась к дому.


Солнце собиралось садиться. Настенные часы пробили пять раз. Птицы в
саду сбились в суетливые стаи, своим щебетанием возвещая о скорой
прохладе. Послышался удаленный звук горна, предназначенный для солдат Ее