"Ирвин Шоу. Зеленая Ню" - читать интересную книгу автора

от успеха к успеху, от награды к награде, если б однажды, на литературном
вечере, не встретил женщину, которая вскорости стала его женой.
Алла Босарт принадлежала к числу тех остролицых и чрезвычайно
энергичных женщин, которых освобождение от кухни и детской вытолкнуло в
суровый мужской мир. Костлявая, неуемная, умная, языкастая, терзаемая
несварением желудка и глубоко презирающая мужчин, в Америке она без труда
влилась бы в стройные ряды тех женщин, которые хозяйничали в магазинах или
писали репортажи с войны для периодических изданий Люса1. Как говорил один
из ее друзей, пытаясь максимально точно указать различие между Аллой и ее
более женственными современницами: "Алле нет нужды подкрашиваться перед тем,
как выйти из дома. Она обходится хонингованием".
В Москве, когда Сергей встретил ее, она работала в системе Наркомпроса.
Руководила двадцатью тремя детскими садами. Под ее началом трудилось более
пятисот мужчин и женщин, и она уже сумела оставить свой след в душах
подрастающего поколения молодого государства. Находящихся на ее попечении
чистеньких и ухоженных детей ставили в пример на всех совещаниях, и только в
1938 году рутинный статистический анализ нервных заболеваний показал, что
выпускники детсадов товарища Босарт по числу нервных срывов превосходят
любую прочую группу населения как минимум в соотношении три к одному.
А в незаконченном исследовании, проведенным одним полковником в период
затишья на Южном фронте в 1944 году, отмечалось, что деятельность Аллы
Босарт по воспитанию молодого поколения нанесла Красной Армии больший урон,
чем целая бронетанковая дивизия Девятой немецкой армии. Однако, начальство
полковника отнеслось к промежуточным выводам исследования с определенной
долей сомнения из-за справки ОГПУ, в которой указывалось, что этот полковник
с третьего по седьмое августа 1922 года пребывал в любовниках товарища
Босарт, а восьмого подал в штаб рапорт с просьбой о скорейшем переводе в
Архангельск.
Вот эта дама, сопровождаемая высокопарным поэтом и стареющим
летчиком-испытателем, едва перешагнув порог, положила глаз на крепыша
Баранова и приняла окончательное решение, в корне переменившее жизнь
художника. Поблескивая темно-серыми глазами, она пересекла комнату,
представилась, напрочь игнорируя красавицу из Советской Армении, которая
сопровождала Баранова, и инициировала процесс, который при месяца спустя
привел к свадьбе. Никто из ее многочисленных друзей так и смог понять, что
привлекло ее к Баранову. Возможно, в добродушной манере поведения и цветущем
здоровье она сразу разглядела отменное пищеварение и крепкую, не подточенную
комплексами нервную систему, атрибуты, столь необходимые мужу деловой
женщины, которая ежевечерне возвращается домой в ворохе тысяч дневных
проблем. Какими ни были причины, Алла не оставила Сергею выхода. После
душераздирающей сцены с его любимой представительницей Советской Армении, он
нарисовал последнюю розовую, сдобную ню и помог бедной девушке перевезти ее
скромные пожитки в комнату, которую сумела найти для нее Алла, в трущобном
районе в сорока пяти минутах езды от центра города. И тут же Алла переехала
к Сергею, вместе с новой кроватью с пружинным матрасом, тремя чемоданами с
брошюрами и отчетами и большой настольной лампой.
Поначалу казалось, что новобрачные зажили счастливо. Конечно, какие-то
изменения в Баранове проявились. В компании он стал не столь словоохотлив и
более не рисовал обнаженную натуру. Ни полотна, ни даже наброски с пышными
женскими формами, пусть от талии и выше, не покидали стен его мастерской. Он