"Дмитрий Щербинин. Последняя поэма ("Назгулы" #3)" - читать интересную книгу автора

Дмитрий Владимирович Щербинин

Последняя поэма

(Назгулы-3)

Часть - 1

"Эрегион"

В конце второго тома, я молил у тьмы иль света, чтобы придали они мне
сил, чтобы смог я записать этот последний, и самый трагичный том. Что же
хотите от меня, от седовласого, похожего на мумию старца, который провел всю
ночь в пламени, дыша, чувствуя вместе с теми, молодыми? Тогда я
почувствовал, что тело стало совсем немощным, что дух вот-вот покинет
изгнившую клеть, устремится к Ней. Для себя я, конечно, жаждал этого, как
величайшего блага, но для истории... все-таки, люди и эльфы должны узнать
правду про Них...
Я очнулся, но не в своей ветхой комнатушке, и, когда открыл глаза,
когда увидел благодатное, ясное, все залитое обильной солнечной дымкой небо,
когда почувствовал теплую землю, на которой лежал, и почувствовал себя так
легко, как давно уж не чувствовал, то подумал, что умер, все-таки, и сейчас,
в этой благодати, шагнет навстречу мне Она, Единственная. Но тут я услышал
голосок маленькой Нэдии:
- Я так испугался, когда проснулась, и увидела, что вы лежите, в
рукопись свою лицом уткнувшись. Лицо у вас было такое бледное, и черты так
заострились... и вы холодный, как камень были! Я уж подумала, что вы... А на
улице то весна - день то благодатный, целительный, вот я и решилась вас
перенести...
- Ты, значит, по лестнице меня стащила?.. Да как же ты управилась?.. -
спрашивал я, а голос мой дрожал - я видел ее личико, и представлялась Она
мне святою, небесным созданием.
Я еще голову повернул, и обнаружил, что метров на сто она меня от башни
оттащила. Девочка ничего не ответила, но, вдруг, засмеялась, бросилась в
сторону, и упала там на колени, стала целовать, что-то невидимое мне, что на
земле было:
- Вы смотрите! Смотрите! Здесь подснежник раскрылся! Вы только
посмотрите, какое чудо! Какие лепесточки, да как он пахнет!..
Я слабо улыбнулся, и кое-как, с кряхтеньем поднялся, проковылял, и там
тоже долгое время любовался этим прекрасным цветком. Я уже засиделся среди
своих рукописей, среди этих древних, покрытых спекшейся кровью томов, можно
сказать - паутиной покрылся. А тут весна, а тут златистое дыханье неба, этот
подснежник - дивные, плавные изгибы листьев, аромат, такой слабый, такой
прекрасный - подобный виденью из сна...
Итак, я просил, чтобы мне придали силы свет или тьма, - силы придал
свет - весна меня воскресила, и, вернувшись в свою келью, я тут же взялся за
написание третьего тома. Конечно, сомневаюсь, что смогу записать все до
последнего слова, которое уж вижу пред собой - но я буду стараться - в
каждый день воскрешать их историю. Этот последний, третий том уже во мне, и
я знаю, что предстоит записать - вот они, предо мной герои, и, несмотря на