"Александр Щеголев. Кухарка" - читать интересную книгу автора

Александр Щеголев

Кухарка

1.

Ее любили все, кто успел познакомиться с ней. Никто не знал, кто она
такая, откуда пришла и куда уйдет - так же, как никто не знал ее прежнего
имени, - но это было неважно. Ее называли Ольгой.
Началось так: она увидела, как хоронят молодую девушку. Покойница
лежала на боку и с тоской смотрела на людей. Ольга испугалась и закричала,
наполняя криком пустые сердца зрителей. Никто кроме нее не понял, что
происходит.
Ольга кричала:
- Нельзя хоронить, девочка живая! Это ошибка!
"Ошибка!!!" - билось эхо под каменными сводами.
И слово ее услышали...
Потом был зал, в котором стоял узкий длинный стол. Вдоль стен каменели
молчаливые фигуры в черном. Ольга размещалась за этим столом - на том конце,
что ближе к нам. По левую ее руку был друг. По правую - чан с кипящей водой.
Она разделывала курицу: мелко-мелко рубила ощипанную тушку, чтобы затем
бросать кровавые куски в кипяток.
Принесли покойника, положили его на стол, отступили, ожидая Слово. Тот
сразу сел, свесив ноги вниз. Очень красивый был мужчина, с умным волевым
лицом - таких особенно жалко. Абсолютно белый. Он умоляюще смотрел Ольге в
глаза и указывал пальцем на себя, все еще надеясь. Он очень хотел жить.
- Люди ждут ответ, - тихо напомнил друг. - Ошибка?
Ольга отрицательно покачала головой - ошибки, увы, не было.
- Нет, - сказала она.
Слово не прозвучало. Можно было хоронить, человек ушел безвозвратно.
Она заплакала, не в силах чем-либо помочь.
Принесли утопленницу со связанными руками и ногами. Ночная рубашка
прилипла к телу. Тусклые от горя глаза неподвижно глядели в потолок - жертва
не ждала чуда, не надеялась на спасение... однако в наступившей тишине
грянуло:
- Ошибка! - словно струна в арфе лопнула.
И забили колокола, и покачнулась, выронив тесак, обессиленная Ольга.
Друг подхватил ее, не дав упасть. И пошло сказанное Слово гулять по домам и
душам...
Именно тогда, с первых ошибок, началось ЭТО. Время, которое испуганные
люди назовут когда-нибудь Судным днем.


2.

Однажды на кухонный стол положили мужчину, огромного и грузного,
завернутого в тяжелую серую простыню. Покойник, как и многие до него, не
смог спокойно лежать - стремительно встал во весь рост. Встал прямо на
столе, впечатав сандалии в смоленое дерево. Ольга вскрикнула от ужаса,
отвернувшись. Человек был нестерпимо уродлив: рыхлое лицо, непропорционально