"Александр Щербаков. Кукушонок (Авт.сб. "Змий")" - читать интересную книгу автора

уверяет, что такое отношение к левшам еще в недавнем прошлом было чуть ли
не общепринятым (во что верится с трудом). По его словам, таких людей
отличает крайняя несамостоятельность поведения, резкие беспричинные смены
настроения, несобранность, несколько неуклюжий, но неутомимый полет
воображения. На мой вопрос, можно ли считать эти признаки необходимыми и
достаточными факторами формирования личности, способной на инсайт, то есть
на внезапное постижение ситуации в условиях острого стороннего
психологического давления, эксперт ответил, что это выходит за пределы его
компетенции. Эксперт убедительно показал мне, что почерки практически
отличаются только наклоном, и даже предложил программу конформного
преобразования одного почерка в другой на экране дисплея. Программа очень
помогла мне при чтении неясно написанных слов.
Специалист по вычислительной технике (из числа моих друзей) ознакомил
меня с процедурой излечения записи, пораженной программными вирусами, и
рекомендовал оборудование. Следуя его указаниям, я довольно успешно
восстановил запись на дискете С1. Оказалось, что это стихи. Моя
поэтическая эрудиция слаба, но все же мне удалось провести экспертизу на
авторство записанных стихотворений (подробности и выводы см. в тексте).
Возможно, кое-кому из читателей удастся пойти вперед в этом отношении
дальше, чем мне. Сочту их указания неоценимой помощью.
Неоднократно обследуя листы Документа В, я обнаружил, что в отраженном
поляризованном свете удается прочесть текст, смытый ацетоном, по следам,
оставленным на бумаге пишущим инструментом. Восстановление смытого текста
- занятие весьма кропотливое (и, должен заметить, не всегда оправданное),
но мне спешить не приходилось. Результат налицо - лишь об оторванных
частях смытых текстов я не могу высказать сколько-нибудь убедительных
соображений.
Наибольшую сложность представляло приведение записок к форме
последовательного изложения. Мне удалось разработать и применить несколько
приемов алгоритмизации такого приведения, но сведения, приведенные в
документах, иногда настолько недостаточны, что раз или два я почувствовал
себя обязанным сделать вставки, дабы пояснить канву событий хотя бы в меру
своего понимания. И за это приношу покорнейшие извинения читателям, более
проницательным, чем я.
Теперь об имени автора и названии записок. В текстах имя не упоминается
ни разу. Почти все двадцать лет я был убежден, что оно мне известно (со
слов депонента). Это имя я и вывел в название записок, отправляя
магнитопись литературному агентству. Через полгода агентство известило
меня о заключении издательского договора, но одновременно прислало три
предварительных рецензии за подписями авторитетных экспертов мемуарного
жанра. В каждой из рецензий выражалась одна и та же претензия: с какой-де
целью публикатор изменил общеизвестное имя автора записок? - причем во
всех трех приводились якобы истинные имена, и во всех трех - разные.
Тогда я решил убрать имя автора даже из названия. Выбор нового названия
я доверил остроумной программе, как говорят, применяемой профессиональными
литераторами. Полученный результат поначалу меня несколько коробил, но
постепенно я привык к новому названию и даже вижу в нем некий смысл. Труды
же по установлению истинного имени автора оставляю грядущим поколениям
исследователей, если они не найдут себе более плодотворного занятия.
По обычаю, в конце предисловия полагается благодарить конструкторов и