"Борис Викторович Шергин. Золотая сюрприза" - читать интересную книгу автора

- Твой сын в невеликие свои годы исполнил лета многа. Не тот живет больше,
кто живет дольше. Иван скажет:
- Верно! Сын обо мне промышлял. Слово тайное крайное мне припасал. Теперь
я слышу его слово... Горе мне! Я летами призаживши, годами призабравши, что я
живу?.. Кисла шаньга деревенская!
И пришла пора-времечко, докатилась час-минуточка - сделали деревни выбор
на Ивана, везти подарки на войну. Эта дорога Ивану под ноги попала, и он
повеселел:
- Не до горя, когда дела вдвое. Теперь у меня много детей. Поплыву
глядеть... Марья, не реви, не держи меня. Дай от полной души вздохнуть.
На отъезде неведомо как Иван вередил свои серебряные часы. Марья говорит:
- Обрадуй меня, прими от меня золотую сюрпризу, мои красного золота
часики.
С войны Иван писал, бойцов похвалял: "Много доброхотов наших, а все одного
моего сердца. Светло и статно промышляют воинским делом. Их ни дождь, ни снег
не держит. Болотами идут, по неделе бахилы с ног не скидывают, Отечеству
нашему радеют. На воинов глядя, и я молодею. Всего меня переновило,
переполоскало".
Теперь до главного дела доходит.
Пришвартовался наш Иванушко к госпитали. У Корельских пристаней. Тут лежал
сбинтован молодой начальник Марко Дудин. Днем товарищей на совет созовет и
так-то их щекотурит. А в ночи не спит, Ивана за руку держит, Иван ему сказку
говорит. Будто сын и отец друг друга жалеют.
Гитлерова аспида тогда разъехалась, широко щеки разинула. Наши перешли до
времени за озеро. Молодой Марко уж на ноги попал. На него вся госпиталь
опрокинулась. Беспомощных людей сряди и соблюди и за озеро их на пароме
переведи. Марко на всякое дело сам кидался, сон и еду позабывал. Иван Широкий
с Марком рядом бегает, его на ходу, как собаку, кормит.
Марко по должности своей приказывает и Широкому сплыть за озеро. Широкий
не послушался. Утаился на отводном дворе, и вести о Марковых скорых шагах
принашивал еврей-гостинник. Прежде госпитали тут гостиница стояла, и
старобытному гостиннику поставили кроватку для его древней немощи. Никакими
манами не мог его Дудин сманить за озеро. Старичонко бородой тряхнет да
костылем махнет:
- Я еще перину буду зашивать. Кто рад без перин-то?
А у Дудина не то что часы - минуты сосчитаны. Некогда стало гостинника
нянчить, о Широком обыскивать. Дудин Ивана давно за озером числил.
Марко, скажем, вечером остатную койку на паром погрузил, к рассвету сам
изладился, а в полночь враг налетел.
Мятежно было в ту ночь. Иван прибежал в госпиталь, гостинника добыл. Тот
шепчет по тайности:
- Пятерых попавших людей замкнули в палате. Марко в том числе. На заре им
будут языки тянуть - спрашивать.
Иван спросил:
- Тебе-то не потянут языка?
- Мне, Иване, за восемьдесят. Умру - и все тут.
- Дедко, ты разумеешь немецкую речь. Как бы мне докупиться до Марко?
- Караулит нашего Марка немецкий Тырк Обезьянин. Чем ты его купишь, Иване?
- Есть у меня золотая сюрприза. - червонные часы и с цепочкой.
Гостинник привел Ивана к дежурному Тырку и, хотя через порог едва ноги