"Джон Шеви. Дело Ван Меегерена " - читать интересную книгу автора

Джон Шеви


Дело Ван Меегерена


"Интерпол - Москва 2/91": Редакция журнала "Интерпол - Москва"; Москва; 1991

Аннотация

В обыкновенной комнате самого обычного дома тихого дремотного Цюриха
кипели самые невероятные, почти неправдоподобные страсти: кровь и мерзость,
маниакальное тщеславие, непомерная жадность мешались с завистью, местью,
жаждой разрушения. Все это здесь было, и в то же время никто никого не
убивал - просто методичные швейцарцы составляли очередной том энциклопедии
самых сенсационных преступлений.
Мы пройдемся по страницам этого уникального издания, заглянем в мрачные
бездны души человеческой "не любопытства ради, а поучения для". Каково же
может быть поучение, спросите вы удивленно. Чему можно научиться, заглядывая
за край? Не спешите! Мы взяли одну фигуру - человека, подделывавшего
картины - и отдали ее во власть документа и вымысла, в руки журналиста и
писателя, а что из этого соединения получилось - судить вам.

Джон Шеви

Дело Ван Меегерена

Хенрисиус Ван Меегерен, автор ряда школьных учебников, преподавал
английский язык и историю в педагогическом училище Девентера. Приверженец
жесткой дисциплины, он не терпел ни малейших отклонений от традиции ни в
мыслях, ни в поведении как в своей семье, так и среди учеников. В силу
своего строгого нрава он полностью игнорировал и отвергал все, что хоть в
малейшей степени было причастно к искусству. И даже известный девентерийский
художник Терборх, высоко почитаемый в родном городе, не заслуживал в его
глазах снисхождения. И конечно же, этот человек, одержимый любовью к
порядку, не мог и думать о том, что кто-либо из его детей сможет когда-то
откровенно похвастать сколько-нибудь самобытным воображением.
Хан Ван Меегерен - сын этого школьного учителя. Он родился 3 мая 1889
года и был третьим из пяти детей в семье. Его мать, Аугуста, после
замужества была вынуждена отказаться от наблюдавшейся в ней ранее некоторой
склонности к музыке и рисованию. Эта заглушенная в ней артистичность натуры
нашла свое воплощение лишь в молодом Хане - самом застенчивом и самом
хрупком из всех детей. Очень скоро рисование станет для него средством,
помогающим компенсировать чувство физической неполноценности. Позднее это
позволит ему заявить: "Я воображал мир, в котором я был королем, а моими
подданными - львы".
Неизменно подозрительного отца удручало это увлечение мальчика. Он рвал
все рисунки сына и запрещал жене выказывать хотя бы малейшее одобрение такой
жажде творчества. Но на деле он своими систематическими запретами лишь
усиливал в Хане дух противоречия и стремление к самовыражению.