"Вячеслав Шишков. Усекновение" - читать интересную книгу автора

Ну это - промежду прочим, к слову. С глазу на глаз мы. Великая тайна,
значит.
Фокусник допил коньяк, ухмыльнулся и по-дьявольски хитро подмигнул
хозяину:
- Понимаю... Идет. Какого цвета волосы?
- Хых-ты, андель, херувим! - схватил хозяин гостя в охапку, целовал его
в уши, в лоб, в глаза.- Ах, до чего догадлив ты! Лохмы светлые у паршивца,
как лен. Такая гадюка, страсть... То есть, ах... Одно слово, ухорез, пагуба
для всего правильного хрестьянства. Вот тебе в задаток два червончика. Ну,
только, чтобы верно. Понял? Вот, вот. Достальные - после окончанья. Прибавка
будет. Озолотим.


А вечером кулацкий элемент предупреждал крестьян на сходе:
- Смотрите, братцы, своих парнишек не пущать баш ки оттяпывать. Боже
упаси. Заезжему прощелыге с пьяных глаз - фокус, а человеку может
приключиться смерть с непривычки.


Народный дом густо набит зеваками.
Фокусы были замечательные. Вырастали цветы в плошках на глазах у всех,
исчезал из-под шляпы стакан с водой, фокусник изрыгал фонтаны пламени и
дыма, в гроб клали девушку-помощницу, закрывали, открывали при свидетелях
и - вместо девушки лежал скелет.
Зрители пыхтели, впадая в обалдение, старики и бабы отплевывались,
крестились, призывая всех святых. Ребята широко открывали рты и не дышали.
После перерыва фокусник еще проделал много разных штук и в конце
заявил ошалевшей толпе, что он хворает и поэтому отрубание головы
отменяется. Народ вдруг взбунтовался, зашумел.
Громче всех, подзуживая зрителей, буянил кулацкий элемент:
- Ага, ишь ты! Руби, руби! - шумел народ.- А нет, мы те самому башку
оторвем!! - Толпа была возбуждена, раздувались ноздри.
- Идя навстречу желанию публики, - начал фокусник, - и благодаря
угрозам убить меня, я, конечно, как будучи беззащитен против сотни зрителей,
соглашаюсь. Но предупреждаю: операция может закончиться печально, потому что
я утомлен и близок к обмороку.
Кулацкий элемент многозначительно переглянулся: "Клюнуло. Все как по
маслу... Так".
- Согласны на таких условиях? Я всю ответственность переношу на вас.
- Жалаим!.. Просим! Сыпь!!
Кулацкий элемент радостно заерзал на скамейках.
- Желающие, пожалуйте на плаху! - озлобленно крикнул фокусник и покачал
широким топором.
Никто не шел. Все оглядывались по сторонам, шептались, подбивая один
другого. В углу уговаривали древнего старца - ведь это ж не взаправду, а
ежели выйдет грех, деду все равно недолго жить. Старец тряс головой,
плевался, а когда его подхватили под руки, загайкал на весь зал:
- Караул! Грабят!
И вот раздался голос, очень похожий на голос Власа Львова:
- Пускай Мишка Корень выступает! Он - комсомол, не боится ничего.