"Евгений Шкловский. Будь мужчиной, Макс!; Переулок; Прислушивающийся (Рассказы) " - читать интересную книгу автора

устроит для этого в лучшем виде
(почему-то надо именно "в лучшем виде"), все расходы он берет на себя,
а я только должен ей и еще Нине, подружке ее с тех давних, студенческих,
времен, позвонить и договориться. Но сначала понять, хочет ли этого Ирина.
Да, вот так, по голосу (а еще лучше, если б я говорил, а он тоже слышал),
потому что если она не хочет, то тогда не надо. Чтоб не получилось, что мы
вроде как об одолжении просим, а они (то есть она, Ирина) - без особой
охоты. Если так, то не стоит, ясно?
Я все сделал, как он просил: позвонил, услышал удивление в голосе, даже
радость - сколько лет, сколько зим, - и потом долго разговаривали о жизни,
посреди которой в окружении бурой скошенной нивы возвышался желтый стог
(покалывающие соломинки за воротом). Макс мог не волноваться: предложение
было не просто принято, но даже с воодушевлением. И что особенного? Позвони
мне та же Ирина, или Нина, или еще кто из нашей далекой юности, голоса
которой звучат все глуше и глуше, то и я бы обрадовался.
Макс долго, с почти следовательской дотошностью выспрашивал: кто снял
трубку, ага, она, так, и что сказала, ага, привет, значит, сразу узнала, и
какой у нее был голос, все такой же, с хрипотцой, слегка насмешливый,
радость, только не ври, а что она спрашивала про него, неужто вспоминает?
Мечтательная улыбка на его губах, верхней нормальной и нижней обкусанной, он
нервно закуривал, смотрел на меня матовыми глазами, словно допытывался, и
был совсем как тот, давний, Макс, ничего в нем не изменилось, только разве
чуть раздобрел да впрямь седые волосинки появились в по-прежнему густой
темной шевелюре.
Вот. Я сделал свое дело. Очередь была за ним - чтоб "в лучшем виде". Я
терпеливо ждал, когда же он наконец скажет, что все готово, ждал сигнала и
уже заранее испытывал приятное волнение в предвкушении близкой встречи.
Сигнала, однако, все не было и не было. При встречах Макс молчал, будто мы
ничего не намечали, а когда я не выдержал и все-таки задал ему вопрос, он
ответил, что думает...
Надо сказать, мыслительный процесс сильно затянулся. С тех пор прошло
немало лет, и я больше не звонил Ирине - хотя надо бы извиниться, объяснить
как-то наше внезапное исчезновение. А как объяснишь?
Просто повидаться, просто поговорить...
Макс отмалчивался довольно долго, понимая, видимо, что поступил не
совсем хорошо, во всяком случае со мной... А потом вдруг снова начал
оттаивать, и тема Ирины стала всплывать в наших разговорах все чаще и чаще.
Его, судя по всему, разбирало - сны, сны, сны... Лужайка, травинка, стог,
звезды, ночная свежесть, полдневный жар, смуглое плечо, тонкая рука...
Но я на провокации не поддавался. Если хочет, пусть звонит сам.
"А если подойдет этот, ее муж?" - хмурится Макс. Ну и что - муж?
Можно подумать, что жене самого Макса не звонят разные знакомые.
"Это другое дело", - Макс мрачен, словно уже позвонил и действительно
подошел муж.
И все повторяется по новой.
Ирина ему снится чуть ли не каждую ночь, он делится со мной, а я, чтоб
хоть как-то вывести его из этого ступора, предлагаю позвонить. Только чтоб
он сам, а не я. Даже трубку снимаю и протягиваю ему: на, звони!
Макс задумчиво улыбается. Обязательный, деловой Макс, на которого
всегда можно положиться и который всегда выполняет свои обещания. Слегка