"Александр Шленский. Восхождение Луны на небеса" - читать интересную книгу автора

темно-коричневый горб. Этот горб пугающе вспухает на фоне корабля и острова,
увеличивается в размерах, становится ярче. Вот он из темно-коричневого
становится мутно-коричневым, еще подрастает, светлеет, несколько
округляется, и наконец становится понятно, что это рождается край ночного
светила.
Горбатая нечисть неровными толчками вылезает из-за горизонта.
Впечатление такое, что кто-то оттуда, из-под океана выпихивает ее
немилосердными пинками. Наконец следует последний толчок, и громадная,
мрачная, сплюснуто- перекошенная Луна цвета рахитичной морковки с усилием
вылезает на край горизонта. Вылезши и передохнув пару секунд, Луна
немедленно начинает облизываться и приводить морду в порядок. Она моргает
глазами, отчаянно и неприлично елозит щеками и подбородком и старается
придать лицу достойный цвет.
Теперь этот цвет колеблется между цветом персика и кофе с молоком. По
поверхности воды протягивается узкая лунная дорожка цвета упаковочного
картона. Дорожка это темна, еле заметна, и идти по ней еще нельзя -
непременно провалишься. Но это ничего, через десять минут эта дорожка станет
такой яркости, что и слона выдержит.
Луна тем временем марширует по линии горизонта все более уверенно и
нагло. Ее перекошенная физиономия постепенно принимает правильную форму,
округляется и и светлеет. А вот теперь Луна даже и не марширует, а плавно
едет по линии горизонта, как будто ее кто-то тащит за веревочку.
Наконец Луне надоедает ехать по линии, соединяющей край темного неба и
темной воды, и она неожиданно отрывается и плавно взмывает вверх, в небеса,
болтаясь и подергиваясь, как мыльный пузырь на ветру. Теперь она цвета
спелого апельсина, но и этот цвет тоже ненадолго. Все светлее, все
серебристее, все выше...
Неожиданно с Луны начинает сыпаться тончайшая серебряная пудра. Облака
вокруг Луны все становятся посыпаны нежным прозрачным серебром. В это самое
время линия, где смыкаются края неба и воды, окончательно пропадает. Луна
ошалело подпрыгивает еще вверх и начинает светить совершенно нарочным,
ненатуральным светом, как прожектор на киносъемке.
Интересно, кого снимают в этом лунном кино? А вдруг, это меня снимают?
И тут я вздрагиваю и вспоминаю, что я есть. Вот как интересно: пока я
наблюдал за Луной, за небом и океаном, я был по очереди Луной и небом и
океаном, и огнями, и прибрежным песком. Я был ветром, залезавшим ко мне за
воротник, я был теплоходом, везущим веселых людей в праздничное путешествие,
я был чайками, летающими над берегом по спирали, я был скалистым островом,
одиноко стерегущим вход в залив... И вдруг я неожиданно вспомнил, что я -
это я, а они - это они.
Ну что ж, мои верные спутники, я покидаю вас. Ведь я - это не вы, я -
это я, и мне надо идти домой, лечь под одеяло и закрыть глаза до утра. Но
это не беда. Ночью я обязательно буду думать о вас. А завтра - завтра
вечером мы опять будем вместе. Спокойной ночи, спокойной вам ночи!- мысленно
кричу я, и мой мысленный крик тысячекратным эхом летает над темным океаном,
над переливающимся морем ночных огней, заглядывает в каждое окно и замирает,
замирает... Спокойной ночи, спокойной вам ночи! - шепчу я своим друзьям
самым тихим шопотом, и все вокруг застывает на несколько секунд,
прислушиваясь ко мне. Завтра вечером мы обязательно будем вместе, и я опять
стану каждым из вас. Я буду приходить к вам каждый день и играть с вами в