"Александр Шленский. Туалет "Торжество ультракоммунизма"" - читать интересную книгу автора

список запретных слов, которые надлежало забыть в течение двух поколений.
В каждом жилом секторе располагался строго один индивид. В жилых
секторах категорически запрещалось срать, размножаться и принимать пищу. Все
эти общественно-необходимые операции в нерабочее время полагалось
проделывать в общественном туалете. Туалет, обслуживающий юго-западную
группу секторов, располагался в рукаве подземного коридора, соединявшего
жилые секции с производственными и складскими помещениями. Все передвижения
и перемещения производились по подземным коридорам - выход на поверхность
был строго воспрещен, да и самих выходов давно не существовало, все они были
замурованы. Что делается на поверхности, и почему туда нельзя выходить,
никто не знал, да и знать, в общем, особо не хотел.
Почувствовав определенный позыв на низ, я согласно инструкции, нажал на
кнопку грязно-коричневого цвета. В ответ на вызов, к моему жилому сектору
номер 2745-ЮЗ с лязгом и скрежетом подошла подъемно-опускная кабина. Я зашел
в кабину, чувствуя как скопившийся кал подпирает промежность. Кабина начала
опускаться вниз, вибрируя и раскачиваясь. В транспортно-переходном коридоре
светили грязные неоновые лампы, пахло мокрым цементом, мочой и ржавчиной. Я
подошел к большому проему с надписью "Туалет "Торжество ультракоммунизма".
Двери в проеме не было. Дверей вообще нигде не было, а само слово "дверь"
было запрещено к употреблению и внесено в список запретных слов, которые
надлежало забыть в течение двух поколений.
В туалете существовала определенная последовательность процедур. Перед
тем как начать срать, полагалось принять одну порцию корма. Слова "пища" и
"еда" не были запрещены к употреблению, но считалось, что слово "корм"
наилучшим образом отражает общественный характер питания и его трудовую
направленность. Я подошел к ржавому железному столу, к которому была
приварена общественная миска, и нажал на кнопку кормораздатчика.
Кормораздатчик выплюнул в миску одну порцию полужидкого корма, которую
индивид со средней емкостью желудка съедает зараз. Я взял рукой часть корма
и отправил в рот. Корм был едва теплым и на вкус сильно отдавал дерьмом -
тем самым, которое в данный момент ломилось наружу через мой задний проход.
Нельзя сказать, чтобы я чувствовал себя хорошо в этот момент, но я не
возмущался, так как в мой мозг, как и в мозг каждого индивида, был вживлен
так называемый "Автоматический подавлятор возмущения". Слово "подавлятор"
было ультракоммунистическим неологизмом, введенным вследствие того, что с
момента установления ультракоммунистического порядка слово "подавитель"
стало обозначать не устройство, а название одной из ведущих командных
должностей в аппарате управления. Подавители были ответственны за
спокойствие и порядок во вверенных им сегментах и секторах. Существовала
строгая иерархия. Верховный подавитель подавлял Генеральных подавителей,
каждый Генеральный подавитель подавлял Главных подавителей, Главный
подавитель подавлял Секторального подавителя, а Секторальный подавитель
подавлял свой сектор. Чем сильнее он его подавлял, тем быстрее он мог стать
Главным подавителем, и так далее.
Над дверным проемом, ведущим в кабинет любого Подавителя, всегда висел
лозунг:
"Всякая власть держится исключительно на подавлении, подавлении и еще
раз подавлении".
Подавители были ответственны за своевременное вживление подавляторов в
мозги индивидов и периодическую проверку их работоспособности. Посещение