"Иван Сибирцев. Поролоновый мишка " - читать интересную книгу автора

"Хотя бы застрять где-нибудь..." - подумал он.
Мелькали на пульте номера этажей, кабина неслась вниз. Он не доехал до
цокольного, он вышел следом за девушкой в накрахмаленном белом халатике...
...В Москве, в парке "Сокольники" тоже, как Сейчас, скрипели на ветру
деревья. Вместе с ними раскачивались и подпрыгивали скрытые в ветвях
разноцветные лампочки. И влажные после теплого дождя листья становились то
золотистыми, то ярко-оранжевыми, то густо-фиолетовыми. И ее лицо, когда они
вышли из ресторана, тоже было многоцветным, точно раскрашенное гримом.
Они выбрали аллею погуще, сели на скамейку. Она положила ему на плечи
свои прохладные узкие ладони, на мгновение приникла к нему грудью и горячо
зашептала:
- Мне хорошо с тобой. Мне нравятся твои губы, плечи, твоя сила. Ты
настоящий мужчина... - Она прильнула к нему, но сразу же отпрянула, спросила
жестко и деловито: - Но что ты принесешь мне? Что дашь сверх того, что я
имею сейчас?
Он замер и, пытаясь в шутке скрыть растерянность, клятвенно начал:
- О! Я положу к твоим ногам все сокровища земли и неба! Ты не пожалеешь
никогда...
Она засмеялась предостерегающе, будто холодной водой плеснула на него,
прикрыла ему рот своей ладонью, сказала наставительно:
- Ну не надо. "Я опущусь на дно морское, я подымусь за облака..." Это,
мой мальчик, для глупеньких, наивненьких девочек. А ты знаешь, я давно уже
не девочка. У меня муж, пятилетняя дочь, поэтому давай без деклараций, ближе
к земле, что ли...
Она все еще прикрывала своей ладонью его губы, и ответ прозвучал
невнятно, почти жалобно:
- Но ты ведь не уходишь от него... - сказал он и поцеловал ей ладонь.
Она отдернула руку, возразила жестко и наставительно:
- Прежде чем уходить, надо иметь место, куда уйти. Нужна крыша над
головой, квартира. Но чтобы купить кооперативную, нужны деньги - и большие.
В квартире полагается иметь мебель. А это опять же деньги - и много. Но
денег, не только больших, но и вообще денег, у нас с тобой, милый романтик,
нет.
Она не умеет золотить пилюли. Но зато все в ее словах правда. И что
возразишь ей на эту отповедь? Он сидел понурясь, не зная, как смягчить ее
приговор. И вспомнились рассказы одного бывалого парня: "Знаешь, что такое
старатель? Идет вусмерть пьяный, упрется в стену дома и кричит: прорубай
дверь, не желаю обходить. А что?! И прорубают запросто. Он же платит за все.
У него же карманы трещат от денег..."
Он припомнил эти хвастливые байки и, твердо глядя ей в глаза, сказал
решительно:
- Я докажу тебе, что я действительно настоящий мужчина. Нам придется
расстаться на несколько месяцев. - Голос его осекся. - Дай мне слово, что ты
будешь ждать меня и не станешь расспрашивать никогда и ни о чем...
Тянулись вдоль тропы черные скрипучие стены тайги. В просвете туч
покачивался ковш Большой Медведицы. Звезды мерцали, как самородки в
артельной колоде, если взглянуть на них сквозь ячею трафаретной решетки...
А где-то в дебрях предостерегающе рявкнула настоящая мохнатая
медведица. Человек на тропе поежился. Нет, не от страха. Он уже успел
привыкнуть к мысли: каждый день его пребывания в тайге таит в себе немало