"Жорж Сименон. Новые парижские тайны (Художественная публицистика) " - читать интересную книгу автора

огонь. Развешивает наше белье. Подает горячий кофе. Ром.
- И куда же это вы так собрались?
- Марсель - Бордо - Париж!
Она подзывает мужа - крошечного человечка, всем своим видом
напоминающего спаниеля.
- Но вам придется идти по Роне!
- Да.
- И по морю!
- Да.
От наших слов у них перехмтымет дыхание. Они признаются нам, что только
каналах чувствуют себя спокойно. Вот и на Сене - буксиры поднимают волну, и
это их пугает.
Ч взял с собой несколько пар белых брюк, и все они под стук дождя
сушатся в каюте. Одну пару гладит мне бельгийка. Я должен идти за почтой в
эсперне.
Белые брюки, черный непромокаемый плащ,на ногах -


49

калоши и насквозь промокший берет на голове. Шлепаю по грязи. Когда я
вхожу в город, все на меня оборачиваются.
Дорога... Канал с баржами... Ей-богу, у меня такое чувство, будто я
вновь оказался дома... Идти становится легче... Бежит время... Едва светится
лампа. И все тот же убаюкивающий шум дождя. В полночь нас провожают обратно.
Дождь перестал. На небе ни единого просвета. Известняковые холмы
Шампани кажутся мертвенно-бледными, а торчащие вверх корявые палки - это и
есть виноградники.
Шлюзы теперь попадаются все чаще и чаще. Пятикилометровые бьефы
становятся редкостью. Канал тянется вдали от городов, берега его поросли
тростником. Вот показалась женщина, за юбку ее цепляются ребятишки, она
собирается заняться затворами.
- Что там перед нами?
- Да вы их всех догоните! С вашей-то скоростью... Канал представляет
собой гигантскую лестницу. Мы
будем подниматься до тех пор, пока не достигнем отметки шестьсот
метров - вершины плато Лангр. Каждый шлюз - это ступень в четыре - шесть
метров.
Когда мы покидали Париж, нас преследовало два кошмарных видения: спуск
вниз по Роне - нам говорили, что он чрезвычайно опасен, если вообще возможен
на таком судне, как наше, и туннель под плато Лангр.
Рона еще далеко. Мы у входа в знаменитую пещеру - подземный участок
канала длиной около девяти километров.
На протяжении трех последних переходов я, не переставая извиняться,
расспрашивал о нем всех, кто попадался нам на пути: речников, смотрителей
шлюзов, даже дорожных рабочих.
- Пещера освещается?
- Черт возьми, конечно, нет!
- Совсем-совсем? Ну а выход-то хоть виден?
- Нет! Туннель делает поворот...