"Е.Симонов. День пришел " - читать интересную книгу автора

моря!
Альпинистский обычай требовал должным образом оформить восхождение:
вынуть из каменной пирамидки-тура записку того, кто побывал на вершине
раньше, оставить взамен свою. Но Рябихин неожиданно извлек из лежавшей на
вершине, простреленной ударами молний старой консервной банки вместе с
запиской плитку "Золотого ярлыка".
- "Оставляем гостинец и поздравления победителям Сарыкола от
днепропетровских металлистов", - прочитал он вслух. - А это еще что? -
Недоумевая, он повертел в руках снимок пухлого, курносого малыша и,
улыбнувшись, прочитал: "Прошу фото с вершины не уносить. Сын подрастет - сам
снимет. С альпприветом капитан Корсун".
Слегка подкрепившись, альпинисты начали спуск. Быстро миновали
каменистый гребень, перешли на широкое ледяное поле, покрытое свежим снегом
после ночного тумана.
- Остановимся на минутку: хочу сделать несколько кадров, - сказал
Пробкин, извлекая из грудного кармана "Зоркий".
Он подождал, пока войдет в кадр облако, выгодно оттенявшее темные грани
хребта...
- Как мы пойдем дальше? - спросил Пробкин, поднимаясь с колен.
- По пути подъема, конечно, - безапелляционно ответил Усиков.
- Почему же это "конечно", мой юный друг? Двигаясь по морене, мы
выгадаем минимум два часа.
- А как же с палаткой? С рюкзаками?
- Сделаем так. Я и Волосевич условились, что наши вещи захватит группа
школы инструкторов - она здесь на ледовых занятиях, - поэтому мы пойдем
мореной, а вы идете за своими вещами и дальше двигаетесь по леднику.
Встречаемся у той скалы, разрезающей ледник, - предложил Пробкин.
- А не всыплют нам за то, что разделились посреди маршрута и врозь
пошли? - неуверенно возразил Рябихин.
- За что же? - воскликнул Пробкин, тряхнув копной седых волос. - В
лагерь-то придем вместе.
- Как знаете, Алексей Вячеславович, вам виднее, - согласился Усиков.
Еще учеником десятого класса слушал он во Дворце пионеров беседы
профессора Пробкина, тогда уже имевшего звание мастера альпинизма. Алексей
Вячеславович рассказывал о своих восхождениях на Кавказе, в Альпах, Татрах,
Пиренеях. Где он только не побывал, неутомимый альпинист и охотник за
космическими лучами! Он перечислял призывно звучавшие для пионеров названия.
Профессор говорил о Маттергорне и Казбеке, зловещей стене Гранд-Жорас и
далекой гималейской "К-2", отбившей все атаки лучших альпинистов Запада.
Конечно, он, ходивший в одной связке с Алоизом Эккерманом и деливший
последнюю галету с Гаха Циклаури, знал, как вести себя в горах!
И они разошлись в разные стороны, еще раз условившись о свидании у
большой скалы, разделявшей надвое ледяное поле.
Потеплело. Рябихин шел в полосатой тельняшке, поверх которой накинул
плотную куртку. На бивуаке Рябихин поднял и надел оставленный рюкзак (он был
взят на двоих), пристегнул под клапан скатанную палатку. Привычным движением
опоясавшись веревкой, он затянул на груди узел проводника. Но Усикову это не
понравилось.
- С чего это ты связываться вздумал? - буркнул он. - Коленки дрожат у
будущего разрядника? По таким ледникам на привязи не ходят. Видел небось,