"Мария Симонова. Йернские волки" - читать интересную книгу автора

Мария СИМОНОВА


ЙЕРНСКИЕ ВОЛКИ

Впереди была темнота, а позади с ревом, огнем и грохотом рвалось,
расставаясь в муках с почти разумной жизнью, организованное железо. Хан
падал вперед, в темноту, обхватив руками хрупкое живое существо, в тщетной
надежде заслонить его собой от огня и горячих осколков, и уже в отчаянии
осознавая - не спасти, не успеть... Догнала и ударила в спину волна
опаляющего жара, что-то тяжелое остро стукнуло в затылок... Окружающая
реальность, треща и завывая, скомкалась в первородную точку.
"Конец?.."
Сжавшись до предела, точка сущего начала вновь распухать и вдруг
взорвалась, развернувшись картиной недавнего прошлого; едва вспыхнув в
сознании, прошедшая реальность тут же принялась прокручиваться заново.
"Да, - отстраненно подумал Хан, - с этого, пожалуй, все и началось..."

1.

- Эй-эй, полегче... Отстань, говорю... Да скоко ж можно... Я тебе что -
перпетуум мобиле?..
- Нет, ты мне делиниум тремнис.
- Что-о-о?..
- Не что, а где.
Девчонка отодвинулась, потянулась всем телом, как довольная кошка и
по-кошачьи легко вскочила с брошенной на каменный пол одежды.
- Пить хочется... - сообщила она, направляясь к уже прорисовавшейся в
темноте трещине выхода, и как была, в чем мать родила, выскользнула
наружу, на мгновение загородив узким силуэтом извилистую полосу раннего
бледного утра, робко заглядывающего в пещеру.
Хан без выражения глядел ей вслед из темноты, привычно задерживая гримасу
эмоции на "внутреннем лице", хотя сейчас и в его "внешнее" лицо стало
некому заглядывать; да и гримаса была незначительной - всего-навсего
мимолетное удивление. Но привычка, выработанная еще в юности, в
летно-разведывательной школе на Санта Иглс, давно стала его второй
натурой, перейдя в разряд "безусловных рефлексов".
Киску эту он подцепил вчера, под вечер, вернувшись к месту стоянки своего
катера из двухнедельного рабочего рейда по Леу-Сколту; вернее, это она его
"подцепила", а точнее сказать - приклеилась намертво, стоило ему выделить
ее взглядом в расслабляюще оборванной и демобилизующе моторизованной
девичьей стае: бронзовые заплатки тел, матово улыбающиеся в прорехи
потертой кожи, холодные глаза из под пыльных прядей волос, мятущихся по
ветру над сумбурным стойлом усталого железа с "лысыми" покрышками. И вся
эта "тяжелая" кавалерия в шестнадцать лохматых голов и одиннадцать рогатых
- количество Хан машинально и безошибочно определил на глаз - умудрилась
устроить привал не где-нибудь в абстрактном чистом поле, а у самой кромки
его собственного, Ханова, защитно-маскировочного поля! Точнее - не его, а
его "семерки", что было, в общем-то, почти без разницы. Силовой колпак -
восемь метров в диаметре и два с половиной в высоту - работающий от