"Святослав Славчев. Крепость бессмертных" - читать интересную книгу автора

СВЯТОСЛАВ СЛАВЧЕВ


КРЕПОСТЬ БЕССМЕРТНЫХ

Перевод П.Васильева и Б.Казьмина


- Ну вот мы и заблудились! - чертыхнулся Ганс и отпустил акселератор. -
Уж где-где, а здесь я не проезжал, ручаюсь!
Наш старый "форд" заглох и медленно свернул на обочину. На разбитой
дороге, оставшейся со времен Римской империи, чернели в сгущавшихся сумерках
длинные коварные камни с острыми гранями.
Я развернул карту, пытаясь рассмотреть ее при неровном свете зажигалки.
После обеда мы выехали из оазиса Сиди-Фаюм для осмотра больных в Бахире,
планируя сразу же вернуться, но харман - этот внезапный песчаный ураган -
застал нас где-то в середине пути. Три часа простояли мы, оглушенные
противным воем песка, затыкая все щели, куда могла проникнуть удушающая пыль
пустыни. Потом наш драндулет с трудом забирался на песчаные холмы, и я
проявил неблагоразумие, предложив Гансу свернуть на какую-то старую, не
помеченную на карте дорогу. Мне казалось, что так мы скорее доберемся до
оазиса. Ганс также поступил неблагоразумно, послушавшись меня. И вот теперь
угрожающе надвигалась пустынная ночь, а мы глупейшим образом оказались на
дороге, которая вела черт знает куда.
Я убрал карту и как можно увереннее сказал:
- Давай возвращаться, Ганс! Доедем до поворота, тут, видимо, не больше
двух часов.
- Как угодно, герр доктор!
Когда Ганс недоволен, он становится не в меру учтивым, а уж если он
назвал меня "герр доктор"...
В сущности, он прав. В оазисе на Международной медицинской станции его
ожидала сестра Дороти. Меня же никто не ждал. За два года пребывания на
станции мне достаточно все надоело - и обманчивая пустынная романтика, и
исследования песочной лихорадки, от которых мне становилось дурно, и весь
набор скудных развлечений, что мог предложить оазис.
Ганс оглядел меня в молчаливом негодовании и переключил фары на дальний
свет.
Вот тогда-то мы и увидели человека. Он лежал метрах в десяти влево, и
просто удивительно, как мы не заметила его раньше. Сначала я не поверил - в
пустыне часто случаются галлюцинации. Но его увидел и Ганс, а когда увидел,
то изумленно открыл рот. Не успев что-нибудь сказать, я выскочил из машины и
побежал к лежащему. Он был без сознания.
Бормоча отборнейшие ругательства, Ганс помог мне перенести его в
машину. Я рассматривал незнакомца. Европеец, лет тридцати, с тонким, острым
лицом. Тропический шлем выцвел, одежда и обувь потерты, с собой у него,
кроме планшета, ничего не оказалось.
- Черт возьми! Что с ним случилось?
Нормальные отношения между мной и Гансом были восстановлены. Теперь я
снова доктор Владимир Деянов, а он шофер станции Ганс Рихтер.
- Кажется, шок.