"Грейс Слик. Любить кого-то? (рок-н-ролльные мемуары) " - читать интересную книгу автора

ИЗ АРХИВОВ: ИЗ СТАРЫХ "ЗАБРИСОК с РАЙДЕРАМИ"

Грейс Слик
Любить кого-то?
рок-н-ролльные мемуары
( написанные с помощью Андреа Каган)

От переводчика:
Книга Грейс Слик "Somebody To Love?" для меня - не столько попытка
передать атмосферу, окружавшую одну из сильнейших вокалисток рок-музыки,
сколько попытка выразить свою точку зрения. Потому что, как пишет сама
Грейс: "Мне всегда есть, что сказать". Выбирая, какие главы опубликовать, я
постарался акцентировать внимание на наименее известных, но, тем не менее,
крайне интересных фактах из биографии Грейс (изложенных, надо сказать, со
всем свойственным ей сарказмом по отношению к себе и к окружающей
действительности).

Что делать с чашей для омовения рук

По правде говоря, я не хотела в колледж, а чего мне хотелось - так это
пожить немного в Нью-Йорке. Просить у родителей двадцать тысяч долларов,
чтобы поехать развлечься за три тысячи миль от дома, явно не стоило, поэтому
я и предложила Финч в качестве официальной причины отъезда. На это они
пошли.
Финч был высшей школой для девушек из богатых или влиятельных семей
(хотя себя я таковой не считала), которые попали туда в основном потому, что
им не хватило баллов для поступления в Вассар[1]. Там изучали основы того,
как заполучить и удержать мужика из Гарварда или Йеля. Меня это не
интересовало. Моя группа состояла из таких, как Сэнди Сигрэм (ага, из той
самой алкогольной семьи), трех или четырех оклахомских нефтяных принцесс,
моей соседки по комнате, чей отец был управляющим делами в "Эсти Лаудер",
Сиси Шейн, богатой девушки из Беверли Хиллз, и еще парочки девиц с таким же
социальным статусом.
Первым парнем, с которым я начала встречаться в колледже, был студент
Принстона Эндрю Мэтисон. Нет людей, более презрительных и недоверчивых, чем
эти "настоящие белые американцы" с Восточного побережья. Они страшно горды
своим происхождением от "первопроходцев" и отказываются понимать, что
большинство первопоселенцев в Плимут Роке[2] были бунтовщиками и
преступниками, уплывавшими из Европы, чтобы избежать тюрьмы.
Несмотря на все это, я продолжала встречаться с Эндрю, который
происходил из одной из этих генетически ущербных "благородных" семей с
Восточного побережья. Он был образованным парнем с кривыми зубами и неплохим
чувством юмора, но я ничего не знала о его "высоком происхождении" вплоть до
семидесятых годов, когда женщина, писавшая мою биографию[3], рассказала, что
его родственники отказались говорить с ней о наших отношениях. Его
семейство, вероятно, не хотело, чтобы все знали о том, что их кривозубый
отпрыск путался со шлюхой-рокершей. Сами по себе кривые зубы не так уж
страшны, но почему его родители, при таких деньгах, не поставили ему в
детстве "пластинку"? Я очень благодарна своим родителям за то, что они
исправили мои зубы. Иначе я была бы хорошей иллюстрацией к собственной песне