"Сергей Слюсаренко. В нашу гавань заходили корабли" - читать интересную книгу автора

Сергей Слюсаренко

В нашу гавань заходили корабли

Пограничный катер "Внятный" находился на боевом дежурстве. Так как
солярка кончилась еще несколько лет назад, то нес вахту "Внятный" на якорной
стоянке в двух милях от берега. Команда, отстояв свое, спокойно возвращалась
домой на весельной, шлюпке. Эта же шлюпка привозила смену. Вахты давно
проходили тихо и без чрезвычайных происшествий. Контрабандисты не
беспокоили, обходя пограничников стороной, а шпионы перевелись за
ненадобностью, так как военные тайны Крыма опубликовали в прессе. Вот и
нынешняя смена для капитана Мухина и его команды подходила к концу штатно и
скучновато.
Было их трое: капитан, старпом и кок. Больше для ничегонеделания не
требовалось. Перед сменой капитан с коком готовили традиционный обед для
новой команды. Благо, днем удалась рыбалка. Как всегда, на камбузе шел
разговор о политике.
- Вот ты, Митрич, скажи, - кок, рядовой Стовбода, не очень соблюдал
субординацию, впрочем, как и все остальные, - ну, сколько может такое быть?
Ведь все покрали, на людей наплевать, землю нашу на части рвут. Жизни нет, а
чинуши новые "мерседесы" покупают. Когда же все кончится?
- Да вот так и кончится, - капитан был не очень оптимистичен. - Крындец
всем настанет...

Резкий сигнал зуммера выбросил старпома из кресла, в котором он мирно
дремал на капитанском мостике. Старпом Васильев с трудом сообразил, что звук
шел от локатора, на котором он сушил свою майку. Локатор орал о том, что в
зоне контроля появился кто-то неожиданный. Сдернув майку с экрана, старпом
не увидел ничего странного на зеленоватом поле монитора. Истеричный сигнал
тоже пропал.
"Да, надо прекратить сушить так белье, - подумал Васильев. - Так можно
всю технику загубить".
Мичман помнил, что в случае тревожного сигнала надо что-то делать. Но
все инструкции были переписаны государственным языком. Никто этого языка не
знал. Вот и лежали все уставы боевой службы заброшенные в капитанском сейфе.
Старпому, мичману предпенсионного возраста, естественней было поверить
в короткое замыкание от мокрого исподнего, чем в появление какого-нибудь
нарушителя. Посему в бортовой журнал он ничего не записал, но майку досушил
на вентиляционной решетке. Когда над морем и привязанным сторожевиком стали
опускаться ранние крымские сумерки, раздался скрип весел в уключинах - шла
смена. Мухин в двух словах сообщил прибывшим, что происшествий не случилось,
а уха, наоборот, удалась. Приходилось спешить - после трехдневного сидения
на корабле хотелось домой, да и со стороны Судака стал наползать туман,
явление редкое в это время года. На весла сели мичман с коком, не капитану
же грести. Если для кока это было простым физическим упражнением, то старпом
страдал. В свои сорок Васильев был толстоват и ленив. Стовбода, зная
физические кондиции мичмана, нарочно подстраивался под него, чтобы не
перегружать. Несмотря на звание, Васильев был человеком порядочным и любимым
сослуживцами за веселость духа. Капитан, устроившись на кормовой банке
напротив команды, хмуро смотрел в туман, уже скрывший недалекий берег.