"Уилбур Смит. Божество реки ("Древний Египет" #1) " - читать интересную книгу автора

сиять она тем ошеломляющим светом девственности, который излучала в тот
день. Каждый мужчина на борту ладьи, даже воины на скамейках гребцов, ощущал
это сияние. Ни я, ни кто-либо другой не могли отвести от нее глаз. Ее вид
наполнял мое сердце чувством собственного убожества и глубокой острой
тоской. Хоть я и евнух, но оскопили меня после того, как я познал радость
женского тела.
- Таита, - позвала она меня, - пой со мной! - Я повиновался, и она
заулыбалась от удовольствия. Мой голос был одной из причин, по которой она
всегда, когда это было возможно, старалась держать меня поблизости: мой
тенор великолепно, до совершенства дополнял ее нежное сопрано. Мы пели одну
из старых крестьянских песен о любви. Она выучила ее в детстве и до сих пор
любила.

Встречу я милого, раненой птицей
Сердце трепещет, к небу взлетая.
Он улыбнется - щеки зардятся,
Словно согретые утренним солнцем.

С кормы ладьи послышался другой голос и присоединился к нам. Это был
голос мужчины, глубокий и сильный, хотя и не столь чистый и звонкий, как
мой. Если мой голос можно было бы сравнить с песней дрозда на рассвете, то
этот голос походил на рык молодого льва.
Лостра обернулась, и улыбка заиграла на ее лице, как лучи солнца на
поверхности Нила. Мне пришлось проглотить жгучий комок зависти, когда я
увидел эту улыбку, хотя предназначалась она моему другу. Я заставил себя с
любовью улыбнуться Тану, так же, как и Лостра.
Отец Тана, Пианки, вельможа Харраб, был одним из величайших и
знатнейших людей Египта, но матерью его стала дочь вольноотпущенного раба из
племени Техену. Как и у многих из ее народа, у нее были светлые волосы и
голубые глаза. Она умерла от болотной лихорадки, когда Тан был еще ребенком,
и поэтому я плохо помню ее. Однако старые женщины говорят, что такая красота
редко встречается в обоих царствах на берегах Нила.
Однако отца Тана я знал хорошо и задолго до того, как он потерял свое
огромное состояние и обширные владения, которые одно время могли сравниться
с владениями самого фараона. Это был смуглый человек с большими египетскими
глазами полированного обсидиана. Его можно было назвать скорее сильным, чем
красивым человеком, с сердцем щедрым и благородным. Некоторые даже считали,
что у него было слишком щедрое и доверчивое сердце, поэтому он и умер в
нищете, а сердце его разбили те самые люди, кого он считал своими друзьями.
Он умер в забвении, вдали от ярких лучей благосклонности фараона.
Казалось, что Тан унаследовал все самые лучшие черты своих родителей,
за исключением несметного богатства. По характеру и по силе своей пошел в
отца, по красоте - в мать. Так почему же любовь моей госпожи должна меня
огорчать?
Я тоже любил его, а кроме того, я, бедное бесполое существо, никогда не
мог бы обладать ею, даже если бы боги смогли поднять меня над моим
теперешнем положением раба. Однако такова ненормальность человеческой
природы: я жаждал иметь то, что не мог иметь, и мечтал о невозможном.
Лостра сидела на подушке на носу ладьи, а у ее ног лежали ее рабыни,
две маленькие черные девушки из Куша, гибкие, как пантеры, и совершенно