"Владимир Соколовский. Мерцающий мир " - читать интересную книгу

Владимир Григорьевич Соколовский


Мерцающий мир


Рассказ


[Image001]


Художник А. Амирханов

По сухой погоде Санька Синюхин мог объехать всю свою зону, с самыми
крохотными деревушечками, за три часа. Однако сушь этим летом стояла редко,
а хороших дорог не было вплоть до райцентра. И колесил Санька, измотанный и
взмокший, на надорванном частыми буксовками "газике" по деревням и полевым
станам, проклиная свою молодую жизнь. Он был "кинщик". Да вдобавок еще и
шофер.
Выпихнутый нынешней весной из ПТУ с правами шофера и дипломом
киномеханика, он приехал в районную киносеть и, получив в распоряжение
обшарпанный "газон" с киноустановкой, заездил, засновал по деревням.
Постоянным своим зрителям он пришелся по нраву, и одарен был прозвищем
"Кокоть". Происхождение его вряд ли кто сумел бы теперь объяснить, но -
странное дело! - именно оно, как никакое другое, отражало и Санькину
внешность, и характер, и - что там еще? - остальное, словом...
Долговязый, мосластый и нескладный, в измазанной, завязанной на голом
пузе цветастой рубахе, с мелкими светлыми кудряшками, спадающими на плечи,
длинноносый и медлительный - таким предстал Кокоть перед любопытными
селянами. Сначала его звали "битла", но не привилось: свои ребята тоже
ходили длинноволосые. Встречали добродушно, с симпатией: нравился его
спокойный, созерцательный вид, с каким он, словно Петр Первый, в огромных
бахилах с отворотами месил грязь вокруг застрявшей передвижки; серьезность,
с которой он, продув нос, изрекал верные мысли, вроде: "Поспешай не
торопясь", "Запас карман не дерет" и т. д.; то, что не пил и не курил. А
главное - то, что Кокоть самозабвенно любил кино.
Да-да. Автомашина, с которой ему волей судьбы пришлось иметь дело, вряд
ли была ему симпатична. Рыкающее, неспокойное, трясущееся чудовище. А
полазьте-ка хоть бы пару раз под ней, утонувшей в районных хлябях, - и
посмотрим, много ли у вас останется уважения к этому виду техники.
Зато кино... о! Самую затрепанную, самую казаную-переказаную ленту
Санька готов был смотреть еще и еще невероятное число раз. Невероятное! И,
настраивая передвижку, каждый раз нервничал и переживал. Кончалась часть,
изображение исчезало с растянутого под небом холста, зрители кричали:
"Сапожник!" - а он смотрел в темноту, шевелил губами и автоматически
отругивался: "Да погодите!" Для него сюжет так и не прерывался:
раскручивался и раскручивался в мозгу по неведомым, ни разу не повторяющимся
линиям.
У тети Тони с кинопрокатского склада Кокоть моментально стал своим