"Айвен Саутолл. Мэтт и Джо" - читать интересную книгу автора

(мечтательно) про своих знакомых девчонок, осветить вопрос подробнее. А то
интересно-то интересно, только недостаточно поучительно. Мне нужны
прецеденты, сэр, вот почему я вовсе не приветствую ваши тактические
умолчания. Как вам удалось преодолеть изначальную, главную пропасть в
пятнадцать лет, в каковом возрасте вы, вне всякого сомнения, тоже некогда
были? Просто-напросто перешли через улицу и сказали: "Здравствуй, красотка.
Я - Герберт. Считай меня частью своей жизни"? Или сидели, как Мэтт? Слова не
могли вымолвить. В неоспоримой недвижности. (Вот это словосочетание!
Невозможные обороты так и лезут в словарные трещины.) Вы тоже пустили корни,
сэр? Как дерево, держащееся за землю.
Эй, Джо, приди посидеть под моими ветвями.
Можно так обратиться?
Под моими могучими ветвями. Раскидистыми. Где звон кузнечный, тук, тук,
тук. Я - большой каштан.
Честное слово, сэр, должен быть специальный предмет. Как это никто
раньше не догадался? Ребятоведение. Чтобы учить мальчиков и девочек, то есть
нас, как правильно общаться друг с другом, как понимать, что думает другой.
Тогда бы из нашей жизни ушли муки. И остались бы только радости - знай
подбирай. Или без муки не бывает радости? Чего тут спрашивать. Так и вижу,
как вы снова принимаетесь за свое: "В том-то и дело, брат, что мука и
радость - одно". Это мы от вас уже слышали. Дурацкая взрослая привычка из
простых вещей делать жуть какие великие истины. Любите вы сесть на край
учительского стола, покачать ногой, посмотреть поверх очков, спущенных на
кончик носа, поскрести в заросшем затылке своей длиннющей деревянной
линейкой - эдакий Бертран Рассел,[3] весь с ног до головы засыпанный мелом.
Но мы-то все видим, мистер Герберт Мак-Нэлли. Нас так просто не надуешь. Мы
знаем, что образование у вас доморощенное. Что вы ушли из восьмого класса
средней школы, еще когда кругом бродили динозавры. И дипломы свои получили,
вызубрив все дома при свечах. (А мой папа пока был занят... чем?)
Учебник, конечно, должны написать вы, сэр. Больше некому.
"Ребятоведение", часть первая, автор - Герберт Мак-Нэлли, бакалавр искусств,
магистр педагогики. "Руководство по любезничанию с милой Шейлой без риска
заработать пулю от ее папаши".
Только я ведь не об этом. Глупо получилось. Такие вещи всегда глупо
получаются. Глупо и грубо. А это все такое тонкое, даже трудно найти
подходящие мысли, чтобы про это думать.
Казалось бы, сэр, необходимая подготовка у меня есть по основам этой
самой механики. Уйма книг, в которых все написано. Столько в них понаписано,
может даже отбить охоту. Разве меня мучает то же самое, что Джексона?
По-моему, я не горилла в обличии парфюмерного принца. Мне важно, как навести
мост через пропасть, как усмирить бурю внутри себя, а где об этом прочтешь?
Как остаться наедине с девчонкой и не загубить свою жизнь? Или буря,
которая внутри тебя, совершенно заглушает разум? Как быть хорошим? Каким
тоном выговорить: "Джо", чтобы передать ей все твои мысли и не испугать ее
до полусмерти?
Ведь девочки не такие, как мы, сэр. Хорошие девочки не такие. Не могут
же они думать о том, что мучает нас. Им это и в голову не придет. Разве Джо
может об этом подумать? Она, по-моему, даже в церковь ходит, если я ее не
путаю с кем-то еще. В ее лице есть какая-то высшая чистота, сэр, словно бы
она сделана из особой материи. Не совсем земная, так сказать.