"Фредерик Дар. Хлеб могильщиков" - читать интересную книгу автора

никогда, что-то, от чего хотелось плакать...
Голос Фаржо трещал, как пончик в кипящем масле.
- Ну, что, отвечай! Алло! Я тебя спрашиваю...
- Нет, старина, дело не выгорело. Место уже занято.
Его удрученное молчание свидетельствовало об участии в моей судьбе.
Фаржо был молодчина... Он мне ссудил денег на дорогу, сообщив об этой
вакансии.
- Что ты хочешь, - утешил я его, - я же из тех парней, которые всегда
опаздывают к раздаче...
Он обругал меня:
- С такими рассуждениями ты никогда ничего не добьешься, Блэз! У тебя
психология побежденного. Чем больше пинков получаешь ты от жизни, тем ты
довольнее. Мазохист, вот ты кто...
Я подождал, пока этот импульсивный тип выскажет все накипевшее.
- Ты считаешь, что это самый подходящий момент для психоанализа,
старина?
Это заставило его сменить тон:
- Ты когда возвращаешься?
- Как можно раньше. Эта местность похожа на болото...
- У тебя еда-то есть?
- Не беспокойся, у моего желудка появились скрытые резервы.
- Ладно, я жду тебя сегодня вечером, к ужину. Не вешай нос, Блэз! Ты
слышал о законе Азаиса?
- Да, это когда пополам наслаждений и неприятностей. Если это верно,
так же как то, что мне тридцать лет, это значит, что я имею шанс дожить до
шестидесяти.
После этого я повесил трубку, так как в ней раздался зуммер, извещавший
об окончании заказанных трех минут.
Повернувшись, чтобы выйти из кабины, я почувствовал что-то под ногами.
Это был бумажник из крокодиловой кожи. Я поднял его, говоря себе, что в нем
может быть все, кроме денег. Судьба уже подбрасывала мне под ноги бумажники
в те минуты жизни, когда найти их составляло особое удовольствие, но до сих
пор все они содержали только какую-нибудь религиозную дребедень, пуговицы от
штанов или ничего не стоящие иностранные марки.
Тем не менее прежде чем выйти, я сунул его в карман и пошел к
телефонистке оплачивать заказ, прикидывая в уме содержимое моей находки.
Я быстро вышел с почты. Вокзал был недалеко. Поскольку он мне и был
нужен, я направился прямо туда быстрым шагом. Я умышленно оттягивал
удовольствие от того момента, когда обследую свою находку, давая себе
несколько минут надежды. На вокзале, вместо того, чтобы купить билет, я
поспешил к туалетам.
Я лихорадочно открыл бумажник и первое, что там увидел, была пачка из
восьми банкнот по тысяче франков, сложенная вчетверо.
"Ну, малыш Блэз, - подумал я, - вот тебе маленькое утешение".
Я продолжил исследование. Из других отделений я вытащил удостоверение
личности на имя Жермены Кастэн, куда была вклеена фотография той блондинки.
На ней она была более молодой и менее красивой, чем нынче. Я смотрел на нее,
плененный печальным взглядом женщины.
Кроме того, я нашел в кармашке для билетов крошечную фотографию мужчины
моего возраста с крупными чертами лица. Вот и все, что было в бумажнике. Я