"Владимир Иванович Степаненко. Замарайка (Повесть) " - читать интересную книгу автора

Скоро лисенок снова оказался под густой шубой матери. Согрелся.
Давно май не был таким холодным, с лютыми морозами. Вторую неделю
мела пурга. Ветер гонял по тундре тучи колючего снега, заметая низины,
буераки, замерзшие озера и реки.

Весна запаздывала. Она пропустила все сроки прихода и не торопилась
на дальний Ямал с солнцем, теплом и птичьим гомоном.
В пургу ночи казались особенно долгими и черными. Около оленьих стад
бродили волки. Тоскливо выли.
В такие ночи пастухи стреляли из ружей, отпугивали волков от оленьих
стад. Искали занесенных снегом важенок с маленькими, только родившимися
телятами.
Но лисенку не было до этого никакого дела. Он был согрет, сыт и
крепко спал под незатихающий вой ветра. Его разбудили два щенка. Его
братья. Они напали на него и вытолкали из гнезда, где он лежал на
соломенной подстилке.
Маленький лисенок упал на холодный пол клетки. Собрался ползти, но
лапы провалились в круглые дырки. Намерзшая на холоде металлическая сетка
обожгла голое брюшко. Лисенок первый раз столкнулся с ледяным дыханием
мороза. Свернулся клубком, чтобы согреть лапы. Но тело его еще не обросло
густой шерстью, хвост не был опушен.
Было далеко за полночь. Лисенок не видел над головой ни черного
неба, ни холодного блеска сверкающих звезд. Он слабо зевнул. Положил
голову на сетку. Стал засыпать.
Но в этот момент к клетке черно-бурой лисицы подошла пожилая
женщина-зверовод по имени Хороля. Она взяла коченеющего лисенка и
спрятала под свою шубу-кухлянку. Там уже лежало несколько щенков из
других клеток - лисят и песцов.
В бревенчатой сторожке зверофермы черно-бурый лисенок отогрелся. С
удовольствием вытянулся на теплых кирпичах. Ему показалось, что он снова
подкатился под теплый бок матери, и он спокойно заснул.
Днем в сторожку приходили греться женщины-звероводы. Усаживались у
раскаленной печи. От их ватных курток и кухлянок пахло зверями. Отдохнув,
женщины неторопливо ели строганину, пили крепкий, горячий чай.
Седая Хороля уставала больше других. Она была самой старой.
Пригревшись, часто засыпала за столом. Но сон ее всегда был коротким. Так
случилось и в тот день.
- Беда, шибко метет пурга, - сказала, проснувшись, Хороля,
прислушиваясь к сильным порывам ветра. - Беда... Звери давно не лопали
свежего мяса... Болеют... Надо ехать к пастухам.
- Заблудишься, пурга, - отговаривали женщины. - Мужиков надо
посылать...
- Правда, - соглашалась сразу Хороля и сама себе объясняла: - Нет
мужиков... Председатель колхоза погнал к олешкам.
- Пошли Хосейку.
Хороля промолчала, а потом сказала с болью:
- Хосейка слабый... не похож на ненца... поедет - заблудится...
плохой охотник... плохой рыбак... плохой ясовей.
В колхозе большая звероферма. Клетки со зверями двумя рядами стояли
на высоком берегу Оби. От мороженой рыбы несколько дней подряд болели