"Джулия Стоун. Леди Генри " - читать интересную книгу автора

поминутно проходили незнакомые, таинственные для него люди, смешивались
запахи вагонной смазки и женских духов. Он тяжело дышал, стараясь подавить
нервный приступ, глаза его скользили, и он убеждал себя в том, что на самом
деле вокзал мал и скучен, всего лишь вход в провинциальный город.
В трех футах от Джона стояли господин в коротком пальто и дама под
темной вуалью, - Джон видел только ее смеющийся рот и крупные зубы. Фонарь
освещал их с одного боку, изо рта вырывались облачка пара. Его это всегда
странным образом умиляло - морозное дыхание влюбленных - и Джон в смущении
отводил взгляд. Снег усилился, и уже не парил, а сыпал наискось, попадая в
уши и забиваясь под шарф. Мужчина - случайный в этой мгле, в этой снежной
пелене - обернулся и уставился на Джона, потом спокойно заслонил собой даму.
Все вдруг оказалось далеким от реальности, таким ничтожным и зыбким,
что он почувствовал себя вырванным с мясом из привычной почвы,
бессмысленным, обманутым, истекающим влагой чувства. Рассвет еще только
занимался, но Джон уже знал, что небо будет ясное, сверкающее как лезвие. Он
закурил и почувствовал себя лучше.
Джон Готфрид был последним отпрыском благополучной и состоятельной
семьи, глава которой, Роджер Готфрид, имел небольшое предприятие по выделке
шерсти. Но бизнес рухнул по причине позорной разорительной войны, которая не
принесла Британии ни германских колоний, ни владений на Ближнем Востоке, и
семья оказалась на пороге банкротства. Отец Джона еще пытался поправить
состояние спекуляциями, которые подорвали его нервное здоровье. Роджер был
коммерсантом иного плана, и черный рынок не принял его, в то время, как
экономический кризис ужесточил отбор. Семья окончательно оказалась на пороге
разорения. Подавленный бедами отец покончил с собой, а за ним в мир иной
отправилось почти все его несчастливое семейство. Спустя два месяца вдова
Роджера, так и не сумевшая смириться с нищетой и позором, лишилась
сероглазой девятнадцатилетней Лидии, утонувшей в реке. Тело подняли на
поверхность спустя несколько часов; в открытых глазах утопленницы бежали
облака. Госпожа Готфрид будто лишилась рассудка. Вернувшись с кладбища она
легла и уже больше не вставала. Джон отчетливо помнил громадные липы,
старую, давно не беленую ограду, гомон птиц и мучительно звонко лопающиеся
корни трав под лопатой. Он уходил от этого места, где оставил мать,
последнего близкого ему человека, под опрокинутым лазурным небом, под небом
Англии, и колокол провожал его, и старый пиджак морщился на сутулой спине.
Были другие образы, Джон думал о том, насколько же они явственны.
Четыре года юноша отчаянно боролся, чтобы сохранить крохи семейного
состояния, но череда несчастий, упадок экономики и новое неожиданное
банкротство лишило его на время самих жизненных сил. Ему казалось, что
сердце его набухает от гнева, наполняется кровью, хотелось кричать и излить
на кого-то свое бешенство. Но он остался один, и во что бы то ни стало,
хотел выжить. Джон не был уничтожен, только разбит, и ему вновь пришлось
собирать себя по частям. Он работал грузчиком на оптовом рынке, дорожным
рабочим, мусорщиком, в конце концов, ум, энергия, знания, полученные в
Бэдфорде, а главное - хорошее воспитание позволили ему обрести место
служащего в банке, а спустя какое-то время занять должность заместителя
управляющего.
Джон вновь воспрял, к нему вернулась его уверенность. И еще: в жизни
его появилась тайна, неподвластная осмыслению, зыбкий акварельный этюд
будущего, полнота ощущений... Этой тайной была женщина.