"Ирина Ивановна Стрелкова. Опять Киселев" - читать интересную книгу автора

выложенной кирпичом дорожке, по ступеням застекленной террасы и в оба кулака
грохнул по дверям.
...Когда дежуривший в ту ночь Фомин приехал на Фабричную, там уже
стояли поперек дороги желто-голубая "Волга" ГАИ и белый "рафик" с красным
крестом. Медики склонились над распростертым на асфальте телом.
- Живой, - сказал подошедшему Фомину врач, - но без сознания. Судя по
всему, ударился виском при падении. Состояние тяжелое, не знаю, довезем
ли... Да, учтите, документов при нем не оказалось, из соседних домов
подходили - не признали.
Фомин помог вдвинуть носилки в кузов "рафика". Лицо пострадавшего
нельзя было разглядеть из-за бинтов. "Рафик" умчался. Фомин направился к
работникам ГАИ, измерявшим тормозной путь. Возле них топтались двое - один
явно шофер грузовика, другой - кто-то из местного населения, в плаще,
надетом впопыхах на нижнее белье.
Условились, что автоинспекторы займутся автомобилем, а Фомин составит
схему автодорожного происшествия. Он пригласил из кучи полуодетых людей,
собравшихся на узком тротуаре, двоих в понятые.
Следов тут хватало на дюжину преступлений. Неопровержимых улик -
богатейший выбор. Почти новая дамская туфля, почему-то лишь одна, левая.
Проржавелая вилка с фирменной дыркой фабричной столовой. Обрывок цепи с
крупными звеньями. Обломок розового женского гребня. Почему-то этот обломок
вызвал волнение в кучке людей, толпившихся за кюветом.
Составив протокол и дав понятым расписаться, Фомин направился к
желто-голубой "Волге". Инспектора ГАИ, облокотившись на капот машины, писали
техническую характеристику осмотренного ими грузовика. Шофер оглянулся на
Фомина и взговорил плачущим голосом:
- Товарищ лейтенант! Левый рейс признаю, виноват... но не сбивал!..
Куприянов безнадежно махнул рукой и смолк. О Фомине он был достаточно
наслышан. Жорка Суслин раззвонил по всему городу, что Фомин ни черта не
смыслит в своем деле. Жорке дали за кражу в клубе год условно - Анфиса
Петровна подняла всю общественность на защиту солиста. Конечно, Куприянов
понимал, что Суслин врет на следователя со зла, но все-таки сейчас пожалел,
что беда приключилась в дежурство молодого, неопытного Фомина.
- Товарищ водитель, не отвлекайтесь! - сказал старшина ГАИ. - Значит,
вы утверждаете, что ехали, не превышая скорость... Почему?
- Господи ты боже мой! - взмолился Куприянов. - Быстро едешь - отвечай!
Медленно - тоже отвечай!
- Ближе к делу! - посоветовал лейтенант ГАИ.
- Могу и ближе. - Куприянов покривился. - Сбавил скорость потому, что
проезжую часть систематически пересекали кошки. Всего я насчитал
четырнадцать.
- Вот это уже аргумент! - одобрительно заметил старшина ГАИ. И
добавил - для Фомина: - В левом рейсе водитель уже признался, путевой лист у
него поддельный, возил кирпич кому-то в Нелюшку, самолично высказал
предположение, что кирпич был краденый.
- Как же это вы? - строго поинтересовался Фомин.
- Да не сбивал я! - простонал шофер. - Чем хотите поклянусь...
Детьми... Вот и гражданин подтвердит!
- И не подумаю! - возмутился гражданин в плаще и кальсонах. - Ты ко мне
постучался, я пошел звонить...