"Маша Стрельцова. Как растлить совершеннолетнего, Или научи его плохому! ("Ведьма Магдалина" #5)" - читать интересную книгу автора

Маша Стрельцова

Как растлить совершеннолетнего, Или Научи его плохому!

("Ведьма Магдалина" #5)

Полу - на двадцатисемилетие.

Расти большой, не будь лапшой!


Прихрамывая на обе ноги, я наконец-то подошла к местной психушке. Ключи
от машины Дэн у меня забрал, а с матерой волчицей в автобус не пустили, хотя
я и клялась, что она смирная. Святоша глядела на кондуктора невинным
взглядом овечки, но это все равно не помогло. Идею отловить частника я
задушила на корню - опять же из-за Лоры, вот потому мне, полумертвой от
боевых ран, и пришлось часа два идти пешочком, ибо мать следовало выручить
по-любому.
Погода, как назло, вот ну никак не способствовала такой прогулке. Я и
так-то еле живая, а тут еще и жарища выше тридцатника.
Итак, я ввалилась в холл психушки, устало брякнулась на ближайший стул
и блаженно вытянула ноги. Медсестричка из-за стойки взглянула на меня и
закричала:
- Девушка, вы что, не видите табличку - с собаками сюда нельзя!
Я укоряюще взглянула на Святошу - мол, опять из-за тебя проблемы! - и с
достоинством ответила:
- А это и не собака. Это волк, вы что, не видите? Нет у вас такой
таблички, что сюда с волками нельзя!
- Так тем более! Он же тут всех перекусает!!!
- Ой, да Святоша обгавкать человека - конечно, мастерица, а кусать -
не, не станет. Грех это, а она у меня шибко набожная, - отмахнулась я.
- Девушка! - грозно поднялась медсестра.
Я ее быстренько перебила и представилась:
- Потемкина я. Магдалина Потемкина, и я звонила вам. Мне мать выдайте,
и я тут же уйду.
В глазах медсестрички заметались молнии сомнений. С одной стороны -
волк и все такое, с другой - мать одна из самых дорогих пациентов. Да и
наверняка она тут весь персонал достала, так что все будут только рады ее
выписке. В конце концов она сухо сказала - Сейчас врачу позвоню. А вы уж на
своего этого... волка намордник-то наденьте.
- Да без проблем, - кивнула я и достала из сумки намордник. Лора, пока
я его на ней застегивала, не проронила ни слова, лишь взгляд ее выражал
вселенскую скорбь.
- Ну вот, хорошая девочка, - ободряюще похлопала я ее по боку. - И
ошейничек, и поводочек, и намордничек - никто не придерется!
Хорошая девочка тяжко вздохнула от такого произвола и уселась на
соседний стул.
И тут в холл влетела маменька.
- Явилась? - язвительно вопросила она.
- Ну, - буркнула я.