"Братья Стругацкие. Понедельник начинается в субботу" - читать интересную книгу автора

дельфинах. Или, скажем, обезьяна Рафаил. Это я сам видел. Разговаривать
она, правда, не умеет, но зато у нее выработали рефлекс: зеленый свет -
банан, красный свет - электрический шок. И все было хорошо до тех пор,
пока не включили красный и зеленый свет одновременно. Тогда Рафаил повел
себя так же, как Женька, например. Он страшно обиделся. Он кинулся к
окошечку, за которым сидел экспериментатор и принялся визжа и рыча,
плеваться в это окошечко. И вообще есть анекдот - одна обезьяна говорит
другой: "Знаешь, что такое условный рефлекс? Это когда зазвонит звонок, и
все эти квазиобезьяны в белых халатах побегут к нам с бананами и
конфетами". Конечно, все это чрезвычайно непросто. Терминология не
разработана. Когда в этих условиях пытаешься решать вопрос, связанный с
психикой и потенциальными возможностями животных, чувствуешь себя
совершенно бессильным. Но, с другой стороны, когда тебе дают, скажем, ту
же систему интегральных уравнений типа звездной статистики с неизвестными
функциями под интегралом, то самочувствие не лучше. А поэтому главное -
думать. Как Паскаль: "Будем же учиться хорошо мыслить - вот основной
принцип морали".
Я вышел на проспект Мира и остановился, привлеченный необычным
зрелищем. По мостовой шел человек с детскими флажками в руках. За ним,
шагах в десяти, с натужным ревом медленно полз большой белый МАЗ с
гигантским дымящимся прицепом в виде серебристой цистерны. На цистерне
было написано "огнеопасно", справа и слева от нее также медленно катились
красные пожарные "газики", ощетиненные огнетушителями. Время от времени в
ровный рев двигателей вмешивался какой-то новый звук, неприятно леденивший
сердце, и тогда из люков цистерны вырывались желтые языки пламени. Лица
пожарных под нахлобученными касками были мужественны и суровы. Вокруг
кавалькады тучей носились ребятишки. Они пронзительно вопили:
"Тилили-тилили, а дракона повезли!" Взрослые прохожие опасливо жались к
заборам. На их лицах было написано явственное желание уберечь одежду от
возможных повреждений.
- Повезли родимого, - произнес у меня над ухом знакомый скрипучий
бас.
Я обернулся. Позади стояла, пригорюнившись Наина Киевна с кошелкой,
наполненной синими пакетами сахарного песку.
- Повезли, - повторила она. - Каждую пятницу возят...
- Куда? - спросил я.
- На полигон, батюшка. Все экспериментируют... Делать им больше
нечего.
- А кого повезли, Наина Киевна?
- То есть как это - кого? Сам не видишь, что ли?..
Она повернулась и пошла прочь, но я догнал ее.
- Наина Киевна, вам тут телефонограмму передали.
- Это от кого же?
- От Ха Эм Вия.
- А насчет чего?
- У вас слет какой-то сегодня, - сказал я, пристально глядя на нее. -
На Лысой горе. Форма одежды - парадная.
Старуха явно обрадовалась.
- Вправду? - сказала она. - Вот хорошо-то!.. А где телефонограмма?
- В прихожей на телефоне.