"Братья Стругацкие. Понедельник начинается в субботу" - читать интересную книгу автора

У меня не было никаких приборов. Обыкновенный лабораторный
минимальный термометр мог бы дать очень много, но у меня не было даже его.
Я был вынужден ограничиваться чисто визуальными субъективными
наблюдениями. Свой последний круг по площади я начал, поставив перед собой
следующую задачу: "кладя пятак рядом с тарелочкой для мелочи и по
возможности препятствуя продавцу смешать его с остальными деньгами до
вручения сдачи, проследить визуально процесс перемещения пятака в
пространстве, одновременно пытаясь хотя бы качественно определить
изменение температуры воздуха вблизи предполагаемой траектории перехода".
Однако эксперимент был прерван в самом начале.
Когда я приблизился к продавщице Мане, меня уже ждал тот самый
молоденький милиционер в чине сержанта.
- Так, - сказал он профессиональным голосом.
Я искательно посмотрел на него, предчувствуя недоброе.
- Попрошу документики, гражданин, - сказал милиционер, отдавая честь
и глядя мимо меня.
- А в чем дело? - спросил я, доставая паспорт.
- И пятак попрошу, - сказал милиционер, принимая паспорт.
Я молча отдал ему пятак. Маня смотрела на меня сердитыми глазами.
Милиционер оглядел пятак и, произнеся с удовлетворением: "Ага...", раскрыл
паспорт. Паспорт он изучал, как библиофил изучает редкую инкунабулу. Я
томительно ждал. Вокруг медленно росла толпа. В толпе высказывались разные
мнения на мой счет.
- Придется пройти, - сказал, наконец, милиционер.
Мы прошли. Пока мы проходили, в толпе сопровождающих было создано
несколько вариантов моей нелегкой биографии и был сформулирован ряд
причин, вызвавших начинающееся к всех на глазах следствие.
В отделении сержант передал пятак и паспорт дежурному лейтенанту. Тот
осмотрел пятак и предложил мне сесть. Я сел. Лейтенант небрежно произнес:
"Сдайте мелочь", и тоже углубился в изучение паспорта. Я выгреб из кармана
медяки. "Пересчитай, Ковалев", - сказал лейтенант и, отложив паспорт, стал
смотреть мне в глаза.
- Много накупили? - спросил он.
- Много, - ответил я.
- Тоже сдайте, - сказал лейтенант.
Я выложил перед ним на стол четыре номера позавчерашней "Правды", три
номера местной газеты "Рыбак", два номера "Литературной газеты", восемь
коробков спичек, шесть штук ирисок "Золотой ключик" и уцененный ершик для
чистки примусов.
- Воду сдать не могу, - сказал я сухо. - Пять стаканов с сиропом и
четыре без сиропа.
Я начинал понимать, в чем дело, и мне было чрезвычайно неловко и
муторно при мысли, что придется оправдываться.
- Семьдесят четыре копейки, товарищ лейтенант, - доложил юный
Ковалев.
Лейтенант задумчиво созерцал кучу газет и спичечных коробков.
- Развлекались или как? - спросил он меня.
- Или как, - сказал я мрачно.
- Неосторожно, - сказал лейтенант. - Неосторожно, гражданин.
Расскажите.