"Братья Стругацкие. Понедельник начинается в субботу" - читать интересную книгу автора

- Вот именно, - сказал Модест Матвеевич. Зеркало говорило голосом
седовласого.
Седовласый досадливо поморщился.
- Не будем решать этот вопрос сейчас, - произнес он.
- А когда? - спросил грубый Корнеев.
- В пятницу на ученом совете.
- Мы не можем разбазаривать реликвии, - вставил Модест Матвеевич.
- А мы что будем делать? - спросил грубый Корнеев.
Зеркало забубнило угрожающим замогильным голосом:

Видел я сам, как, подобравши черные платья,
Шла босая Канидия, простоволосая, с воем,
С ней и Сагана, постарше годами, и бледные обе.
Страшны были на вид. Тут начали землю ногтями
Обе рыть и черного рвать зубами ягненка...

Седовласый, весь сморщившись, подошел к зеркалу, запустил в него руку
по плечо и чем-то щелкнул. Зеркало замолчало.
- Так, - сказал седовласый. - Вопрос о вашей группе мы тоже решим на
совете. А вы... - по лицу его было видно, что он забыл имя-отчество
Корнеева, - вы пока воздержитесь... э... от посещения музея.
С этими словами он вышел из комнаты. Через дверь.
- Добились своего, - сказал Корнеев сквозь зубы, глядя на Модеста
Матвеевича.
- Разбазаривать не дам, - коротко ответил тот, засовывая во
внутренний карман записную книжку.
- Разбазаривать! - сказал Корнеев. - Плевать вам на все это. Вас
отчетность беспокоит. Лишнюю графу вводить неохота.
- Вы это прекратите, - сказал непреклонный Модест Матвеевич. - Мы еще
назначим комиссию и посмотрим, не повреждена ли реликвия...
- Инвентарный номер одиннадцать двадцать три, - вполголоса добавил
Роман.
- В таком вот _а_к_с_е_п_т_е_, - величественно произнес Модест
Матвеевич, повернулся и увидел меня. - А вы что здесь делаете? -
осведомился он. - Почему это вы здесь спите?
- Я... - начал я.
- Вы спали на диване, - провозгласил ледяным тоном Модест, сверля
меня взглядом контрразведчика. - Вам известно, что это прибор?
- Нет, - сказал я. - То есть теперь известно, конечно.
- Модест Матвеевич! - воскликнул горбоносый Роман. - Это же наш новый
программист, Саша Привалов!
- А почему он здесь спит? Почему не в общежитии?
- Он еще не зачислен, - сказал Роман, обнимая меня за талию.
- Тем более!
- Значит, пусть спит на улице? - злобно спросил Корнеев.
- Вы это прекратите, - сказал Модест. - Есть общежитие, есть
гостиница, а здесь музей, госучреждение. Если все будут спать в музеях...
Вы откуда?
- Из Ленинграда, - сказал я мрачно.
- Вот если я приеду в Ленинград и пойду спать в Эрмитаж?