"Н.Суханова. Ошибка размером в столетие (Фантастическая повесть)" - читать интересную книгу автора

В печати появлялись сенсационные сообщения о локальном похолодании
вблизи темподрома и скандальные подробности о лицах, "отбывших в будущее".
Как раз в этот день во всех газетах было помещено письмо видного океанолога
Дойса, решившего воспользоваться машиной времени.
"Профессор не желает делить с двадцатым веком ответственность- за
бесчисленные преступления перед будущим", - пестрели броские заголовки.
"Профессор имеет крупное изобретение, которое может передать только
образумившимся потомкам, людям двадцать первого века"; "Профессор верит в
будущее"; "Дойс - агент коммунистической России"; "Не отправляется ли
профессор Дойс в ничто?"; "Где сейчас профессор Дойс - в Москве или в
двадцать первом веке?"; "Существуют ли в будущем столетии человечество и
земля?" Обо всем этом Поль Хорди и жаждал поговорить с Альберто.


Смех в кафе "Голубая корова"

Альберто Николаи любил это кафе. В подвальчике, прохладном летом и
теплом зимой, прямо на стене была нарисована туманно-белая корова: нечеткий
круп, темные глаза, полные грусти и непочатой нежности.
Глядя на эту фреску, Альберто, склонный к неожиданным ассоциациям,
говаривал, бывало:
- Несчастное животное... Всем нам ведома эта тоска... Все мы
несдоенные коровы, тоскующие по неведомому теленку... Мы изолированы от
будущего, в этом все дело...
Поля Хорди сегодня он заметил еще у входа, но не поднялся, не окликнул
его. Поль видел, что Альберто настроен неприветливо, и все-таки не мог
удержаться от радостной улыбки, показывая художнику дневные газеты с новыми
сенсационными сообщениями о транссюдативном аппарате.
- Не верите?
- Я верю в атомную бомбу, - сказал угрюмо художник. - Десяток атомных
бомб вполне надежно вернет нас к началу времен.
В другой раз, возможно, Хорди поддержал бы разговор о бомбе, но
сегодня ему хотелось порассуждать о машине времени.
- Не станете же вы отрицать, - сказал он возбужденно, - что вблизи
темподрома действительно образуются наросты льда? В конце концов, этим
аппаратом воспользовалась уже не одна сотня людей.
- Жульничество! - гаркнул мужчина с соседнего столика. - Ни один из
них еще не вернулся назад!
- И не вернется, - вставил юнец, сидевший с другой стороны от Поля,
так что раскрасневшийся Хорди оборачивался теперь то в одну, то в другую
сторону. - Все они отсиживаются в теплых местечках, пока забудутся их
махинации.
- А профессор Дойс?
- Большевистская агитка!
- Но позвольте, - удивился Поль, - говорить так - значит не верить в
могущество разума!
- Э-э, разум, - пробормотал художник, а хозяин кафе ядовито заметил:
- Бедные люди, кто знает, куда они отправились на этом самом аппарате!
Мы-то еще как-никак живем, а в том веке, быть может, уже ничего и нет: ни
земли, ни воздуха!