"Владимир Сухомлинов. Пастух и девушка (Журнал "Юный техник")" - читать интересную книгу автора

Гость еще больше удивился и произнес:
- Это очень хорошие стихи.
- Не знаю, - сказал пастух. - Какие уж получаются.
- Мы хотим издать их книжкой, - сказал городской человек.
- Пожалуйста, - согласился пастух. - Как хотите.
Горожанин уехал к себе, а пастух пошел пасти буренок.
Вскоре вышла книга пастушьих стихов. Их повсюду хвалили, а потом вдруг
взяли и начали переводить и печатать в разных других странах на разных
других языках.
Никто не верил, что их написал обыкновенный пастух с синими глазами.
В стихах он путешествовал в далекие страны и в звездные галактики и
даже куда-то дальше - туда, где никто никогда не бывал из людей, живущих
на Земле; рассказывал и о березах, рядом с которыми жил, и всем казалось,
что это их собственные березы, характер и каждое пятнышко на стволе
которых хорошо знакомо; а то и просто описывал, что переживает его душа, и
людям казалось, что именно так переживают и они сами, и после чтения его
стихов на душе у каждого становилось светлее и легче. Точно проходился по
ней свежий березовый ветерок...
Потом вышла вторая книга и третья.
В деревню нагрянули корреспонденты, очень хотели поговорить с пастухом,
взять интервью и зафотографировать, но он этого не захотел и сказал, что
ему надо пасти свое стадо и без него коровы закручинятся и разбегутся.
Корреспонденты уехали ни с чем.
Приезжал в деревню и старый красивый седой человек, всемирно известный
поэт. Он направился от председателя один прямо в березовую рощу к пастуху,
там долго беседовал с ним, а вернувшись, только и сказал председателю:
- Не согласился. Удивительный... Не согласился! А что?..
Сел на черную быструю машину и уехал.
Деревня стала знаменитой, но пастух по-прежнему пас как ни в чем не
бывало свое стадо, а холодные вьюжные зимы проводил в отчем домишке
по-прежнему одиноко и замкнуто.
Однажды на пороге лета, когда ночи еще прохладны, а росы жгучи, он
долго не мог заснуть в своем шалаше над землей. Все ворочался под теплой и
мягкой овчинкой, еще дедовой, а перед глазами его ясно раскрывалась
какая-то далекая планета, маленькая, как четвертинка земного шара, который
он часто видел в своих мыслях весь от края до края - со всеми его океанами
и материками, горами и реками, пустынями и саваннами, со всеми его
разноязычными людьми, которые протягивают друг другу руки и никак не могут
дотянуться.
Так вот, на той неведомой маленькой планете текли прямо, точно по
земным меридианам, серебристые, как слюда, реки, кроны деревьев в густых
богатых лесах были синими, как небо над Землей, а трава вымахивала
оранжевая, точно кожура привычных землянам апельсинов. Цветы же вырастали
огромные, как арбузы, с лепестками, которые переливались всеми цветами
земной радуги с немыслимым множеством оттенков. Их запах был крепок и
терпок, как ни у одного из имевшихся на земле благовоний. Если бы тебя или
меня направили на планету-малютку, мы бы при встрече с этими цветами
обязательно расчихались...
Были там и города. Дома в них строились круглыми и разноцветными, и
сверху могло показаться, что на сине-оранжевую эту землю просто опустились