"Ф.Д.Свердлов. Ошибки Г.К.Жукова (год 1942) " - читать интересную книгу автора

полученное задание или работу.
Через несколько часов нашелся огромный котел. Под ним установили
примитивный очаг, поднесли воду, накололи дров. Вот котел уже полон воды,
под ним, весело потрескивая, горят напиленные и поколотые поленья.
Выставляется охранение, назначаются дежурные подразделения,
устанавливаются посты. Все уже готово для приготовления пищи, нет лишь того,
из чего ее готовят. Но вот, наконец, медленно двигаясь, на дороге
показывается одноконная повозка, на ней мешки с хлебом и еще с чем-то, а
сзади повозки -корова весьма внушительных размеров. Мяса и хлеба хватило на
всех.
Кононенко пришел с докладом к Белову. Вместе с ним в избе были комиссар
Щелаковский, временно исполняющий должность начальника политотдела
Лобашевский, начальник связи Давыденко. Белов пригласил всех к столу. Здесь
тоже дары партизан -яичница с мясом и фляга спирта. Кононенко пишет, что за
всю свою жизнь ему не приходилось кушать что-либо вкуснее и с большим
аппетитом, да и присутствовать на более торжественном обеде. Во время обеда
Павел Алексеевич Белов сказал, что он отправил во фронт донесение с докладом
о нашем местонахождении и просьбу дать возможность людям немного отдохнуть и
привести себя в порядок, кроме того он просил Командующего фронтом помочь
эвакуировать раненых и больных.
Вскоре, разбудив Кононенко, Белов сказал ему: "Получен ответ
Командующего фронтом. Мне приказано сегодня же ночью вылетать на "Большую
Землю". Сюда на
партизанский аэродром, прибудут самолеты У-2. Вместе со мной полетят
Щелаковский, прокурор Радкевич, председатель трибунала Мельниченко,
начальник "Смерш" Кобернюк, начальник тыла Грибов, раненый командир
десантной бригады Ануфриев и комиссар 4-го воздушно-десантного корпуса
Алейников. Кроме того, отправим всех тяжелораненых и больных, список на
которых приготовит наш начальник медицинской службы Морозов. Тяжелораненых у
нас около 20 человек".
Далее Белов сказал: "Вы останетесь за меня. Выводить всех на "Большую
Землю" я поручаю Вам. Думаю, что Вы справитесь. Долго здесь оставаться
Командующий фронтом не разрешает. Но два дня Вам, очевидно, все же буду
необходимы. Уж слишком устали наши люди. Вопросы ко мне есть?"
Какие могли быть вопросы? Надо было выполнять приказ.
Павел Алексеевич продолжал: "Так вот, Вас я назначил сам, а в отношении
комиссара, мы с Щелаковским предоставляем Вам полное право на выбор,
допускаем, в данном случае -полную демократию". Кононенко не долго думал над
ответом и тут же ответил: "Прошу моим комиссаром назначить Василия
Тимофеевича Лобашевского". Это была замечательная кандидатура. Любой
командир мог позавидовать такому комиссару. Хороший и душевный человек,
очень энергичный и подвижный, Лобашевский умел легко найти общий язык с
людьми в самой трудной обстановке. Прибыл он в штаб группы из 2-й
гвардейской кавдивизии на должность заместителя начальника штаба по
политической части. Это было в феврале 1942 года, после гибели старшего
политрука Резника. Все быстро привыкли к нему и полюбили. Казалось, что он
очень давно работает в штабе. И все же, выбрав Лобашевского в комиссары
Кононенко сделал ошибку, потому что Лобавшевский был тяжело болен и нуждался
в эвакуации. Но никто об этом не знал, а сам Лобашевский и вида не подал о
своем недуге. Он собрал все силы и волю, но сумел скрыть от других свою