"Людмила Свешникова. Роща" - читать интересную книгу автора

- У меня нет времени на подобные дискуссии, - сказал ГИП.
- Ну-ну, какие там дискуссии - все ясно. Что же, пойду по инстанциям,
буду добиваться изменения ваших планов!
- Желаю успеха, - усмехнулся ГИП. - По вашему желанию коттеджи воткнут
в овраги... - Он отвернулся от хозяина брезентового домика и заспешил к
машине.
- Помните, - крикнул вслед бородач, - помните, люди не должны забывать,
что им отведено очень небольшое место на земле, что живут они в окружении
природы, которая может...
ГИП влез в машину и громко хлопнул дверкой.
- Знаю я этих пейзажистов-маринистов - бездельники! Городит чепуху...
- Это слова одного писателя-фантаста, - тихо сказал прораб Иванов. -
Недавно читал - запомнилось. Да, это Бредбери...
- Что?! - повысил голос ГИП. - Вы потащили меня сюда слушать
фантастику? А у меня в восемнадцать ноль-ноль совещание! - Он постучал
ногтем по наручным часам.
- Это же целый лес, - сказал прораб. - Вы заметили на опушке ели? Они
голубые...
Они возвратились в город по тому же пыльному проселку, мимо
однообразных овражков, поросших тусклым осинником, и дорога показалась еще
более скучной и длинной.
ГИП, соблюдая дистанцию, сидел рядом с шофером и сердито молчал. На
переднем сиденье было особенно жарко, и он часто промокал лицо платком.

Из готовых щитов, как из детских кубиков, длинные руки кранов споро
собирали домики. Домик - две квартиры на две комнаты. Еще и еще домик. Вот
уже десять домиков, схожих, как близнецы, с одинаковыми террасками,
одинаковыми палисадниками за штакетником стандартной высоты.
Тяжелый каток разглаживал дымящиеся кучи асфальта, бульдозер - железный
крот - сгребал грунт и толкал в чашу озера. Сопротивляясь насилию, вода
проступала сквозь земляные валы, но бульдозер рыча пятился назад, выгрызал
новую порцию грунта и опять наступал. В конце концов, обессилев, вода ушла
под темный покров, и уже ничто не напоминало о светлой озерной глади и
высоких камышах. Трудолюбивые краны собрали на этом месте просторный
павильон "Кафе-столовая".
А поздней осенью, когда земля затвердела под холодной коркой, а с неба
полетели первые робкие снежинки, в новый поселок заспешили машины, груженные
мебелью, мягкими штабелями матрацев, узлами и коробками - всем тем, что
необходимо, чтобы обживаться человеку на новом месте. И скоро холодный ветер
уже трепал просыхающее на веревках белье, лаяла в чьих-то сенях собака,
карабкался по крыше кот, чтобы сразиться с соперником, а дома-близнецы стали
отличаться друг от друга цветом оконных штор и абажуров.
Пятнадцать домиков превратились в общежития для молодых строителей,
пять заселили семейные люди.
Прораб Иванов тоже перевез из города жену и пятилетнюю дочку Наташку. В
тот же день девчонка побегала по улице и спросила:
- Пап, а зачем тут ничего-ничего не растет? В детском садике у нас
росла большая елочка и рябинка...
- Весной мы посадим рябинку и, если хочешь, яблоню.
Иванову вдруг вспомнилась дикая яблонька: ствол ее раздваивался на