"Алексей Свиридов. Русский вираж (Истребители-2)." - читать интересную книгу автора

расписание работ, и вообще, такое дело не очень по мне. Вот Пират - другое
дело, он у нас вольноопределяющийся. Правильно?
Корсар почесал подбородок и задумался: конечно, предложение Хомяка и ему
не казалось таким уж соблазнительным. Тем более если действительно клиенты
попытаются кинуть толстяка... Интересно, как он себе представляет то самое
"веское слово"? Хотя, с другой стороны, при всей своей внешней горячности
большинство этих смуглых парней обычно поворачивают оглобли, как только
натыкаются на решительный отпор. В армии, а потом и в училище Корсар
получил опыт общения с представителями "лиц южной национальности" из
бывшего СССР; не думал, что здешний народ чем-нибудь от них отличается.
"А может, и вправду слетать с Хомяком? - подумал он. - А то Наташка вчера
в лавке на золотые сережки с камешками облизывалась-облизывалась, а у меня
деньги только дяди Левины, из резерва... Вряд ли старый хмырь одобрит
такую трату, а своих денег только на бижутерию и хватает, такую дешевку,
что просто стыдно в руки брать, не то что девушке подарить! Да и скорее
всего не случится ничего. Хомяка наверняка просто дома достали, вот он как
та пуганая ворона куста боится. А почему именно его выбрали для полета -
наверняка есть какое-нибудь простое объяснение. Например, такое..."
- Слышь, Хомяк, а сколько этих операторов будет?
- Четверо и еще два ассистента.
- Тогда вполне возможно, что ты зря волнуешься. У них небось аппаратуры
тонны полторы, а у местных таксистов небось ничего серьезней "Бонзаны"
нету! А твой "Бе-32" машинка хоть и небольшая, но сильная. Вот и выбрали
тебя! Кроме того: машину проектировали еще бог знает когда, и окошки у
тебя широкие, как в трамвае, сейчас таких не делают.
Хомяк на секунду задумался, но тут же сказал:
- Может, так, а может, и не так. Ты что решил-то?
- Я согласный. Правда, меня уже на выставке наверняка видали, но это уже
твои заботы, что сказать клиентам. По рукам?
- Решили, - утвердительно отозвался Хомяк. - Вылет запланирован завтра на
десять двадцать, соответственно будь у меня... Ну, скажем, часов в девять.
На предполетные мероприятия как раз хватит.
Они попрощались, и Хомяк с Казаком ушли. Оставшись один, Корсар собрался
было завалиться спать, но спохватился и принялся звонить полковнику
Марченко, чтобы предупредить его о своем завтрашнем отсутствии. Кое-как
успокоив полковника тем, что во второй половине дня он все-таки сможет
появиться, он набрал еще один номер - по договоренности со Львом
Сергеевичем и Корсар, и Казак должны были сообщать о каких-либо своих
поступках, выпадающих из заранее предусмотренного плана.
Спрашивать, с кем он говорит, летчик, само собой, не стал, обменялись лишь
кодовыми фразами, однако голос в трубке показался Корсару знакомым.
"Саша-гонщик... - подумал он, положив трубку. - Что ж, судя по
сегодняшнему эпизоду, если понадобится действовать, он не будет
колебаться. Хотя, с другой стороны, не думаю, что наши с Хомяком дела так
уж взволнуют его, или кто там у них отдает команды... В случае чего,
полагаться придется исключительно на себя".
Примерно в это же время Хомяку позвонил "представитель заказчика". В
разговоре уточнялись второстепенные детали, потом американец попросил
подробнее рассказать о компании "Аэроклуб", и так получилось, что
проговорили они около сорока минут. Когда наконец "представитель"