"Алексей Свиридов. Крутой герой" - читать интересную книгу автора

обрывок синей занавески, комок колготок и почему-то бархатный чехол с
кресла, хотя ни одного кресла Андреа не встречал со времен отбытия от
герцога. Зеркало из-за шкафа заняло полагающееся ему место, из пустых
бутылок вдоль стены выстроилась внушительная шеренга, а покосившийся
портрет ее величественного высочества Наталии Андреа, после долгих
акробатических этюдов между стулом и спинкой кровати, ухитрился повесить
почти что прямо. Но это последнее деяние оказалось слишком утомительным,
Андреа прилег отдохнуть, и когда Голди с Ану-инэн вернулись, они застали
своего гостя смачно храпящим поверх покрывала на одной из кроватей, и Голди
заметила:
- А что, крутые разве храпят?
- Не должны однако, - ответила Ану-инэн, и добавила с некоторым
опасением:
- А может он врёт? Или в его краях даже заведомые герои... того, не
очень.
- Скорее уж очень не, - согласилась Голди и поморщилась от нового
раската.
- С меня хватит, - и Ану-инэн, решительно шагнув к Андреа, с силой
потрясла его за плечо, приговаривая:
- А ну подъем! Подъем! - и эти слова оказали желаемое действие: подъем
произошел. Неизвестно, что примерещилось Андреа в последние мгновенья сна,
но он в долю секунды вскочил на ноги, а Ану-инэн оказалась отброшенной к
противоположной стене. Благополучно пережившее бурную ночь зеркало как бы
издеваясь покачалось на грани равновесия, а потом величаво обрушилось на
пол, брызнув осколками во все углы.
- Круто-о-ой - со смесью восхищения и ненависти протянула Голди.
Таким образом по крайней мере подмести пол Андреа все-таки пришлось, а
то что вместе с осколками зеркала в ведро попал и ночной мусор, было уже не
так обидно. Потом он съел принесенную тарелку разваренной из сублимата
картошки, и на вежливый вопрос "Нравится?", ответил честно:
- Я не знаю, как пахнет мышиное дерьмо, но мне почему-то кажется, что
пахнет именно им. Это у вас и называется хорошим снабжением?
- Нет, это дежурное блюдо для тех кто себя вести не умеет! - ответила
еще переживающая потерю зеркала Голди, но потом, смягчившись пояснила:
- Просто наш завтрак мы проспали, а магазин закрыт сегодня, выходной у
нас. Пришлось на арестантскую кухню зайти.
Андреа кивнул, сделал большой глоток теплого чая, желая поскорей
забить вкус картошки во рту, и убедился, что вкус круто заваренного веника
немногим приятнее. Сочувственно следящая за ним Ану-инэн подбодрила:
- Вообще-то там, на кухне, еще для новобранцев что-то варили, но мы
решили, что столько плохого ты нам еще не сделал, и вряд ли сделаешь. Хотя,
как я погляжу, ты стараешься ... - и она покосилась на заполненное
осколками ведро.
Андреа подумал, не намек ли это на необходимость еще раз повторить
извинительную речь, которую он произнес сразу по происшествии события, но
Ану-инэн уже перешла на другую тему:
- Ну так что тебе вчера Маринка наговорила? Я вроде как слушала,
сквозь сон-то, но ничего вспомнить не могу. Если у тебя так же, то
получается - без толку все, потому что в трезвом виде Марь Марыча хрен
раскрутишь.