"Евгений Сыч. Кстати, о музыке... (Авт.сб. "Соло")" - читать интересную книгу автора

Евгений Сыч.

Кстати, о музыке...

-----------------------------------------------------------------------
Авт.сб. "Соло".
OCR spellcheck by HarryFan, 1 September 2000
-----------------------------------------------------------------------


- Если поджечь рояль и слушать (современные рояли легко загораются, у
них на клавишах не слоновая кость, а целлулоид), - то услышишь, как он
будет играть сам. Точнее, играть на нем будет огонь. Огонь создаст свою
музыку - интересно, не правда ли? Сначала взлет по клавишам, потом шелест
нот и шипение струек огня, выбивающихся из деревянного кружева нотной
подставки, тонких струек. А потом мощное крещендо, вакханалия гудящих
языков пламени и неровный звон в высвобождающихся из надежной хватки
колодок струн. И все это в дивном, недоступном человеческому творчеству
порядке. В порядке, указанном огнем.
- Забавно, право, забавно. Вы убедили меня, допуск я вам, пожалуй дам.
Вы продолжайте, это очень забавно. Так говорите, правда жизни?
И другой кабинет, попроще, понадежней. Зеленые жалюзи - так хочется
чего-то зеленого на этом пустом, словно выжженном острове! - делали
зеленым даже солнце за окнами, не говоря уж об интерьере. Интерьер был
прост. Зеленоватый стол, зеленые стены, цвета несвежего покойника
комендант за столом, по-настоящему зеленая фуражка на стене и на той же
вешалке - автомат. Небольшой, удобный, успокоительно-черный, но с
предательскими зеленоватыми бликами на свежем, по уставному тонком слое
масла.
Гость не нравился коменданту. Честно говоря, гражданские ему вообще не
нравились. Но у этого молодого человека, бог весть с какой целью
прибывшего сюда, имелась бумага за подписью генерала, которого комендант
заочно уважал, и бумага эта разночтении не допускала.
- Я к вам, - сказал молодой человек коменданту, - вот по какому делу. Я
- композитор.
Комендант насторожился.
- Музыку пишу, сочиняю, - пояснил молодой человек. - И есть у меня
мысль, для осуществления которой понадобится ваша помощь. Как бы это вам
объяснять... Вот здесь, на острове, эти самые - враги, их что - много?
- То есть как - много?
- У любого великого правительства, у каждого великого начинания, даже
просто у великих людей всегда бывало много врагов, - терпеливо объяснил
композитор, глядя прямо в обеспокоенные глаза коменданта.
- Верно, - согласился комендант. - Врагов хватает.
- Так вот, возникла мысль, как использовать их для служения искусству,
- мотнул головой композитор, словно стряхивая со лба длинную прядь. Но
стрижка у него была по-армейски короткой, не длиннее ширины спичечного
коробка, и это действовало на коменданта успокаивающе.
- Всех?
- Да нет, это было бы излишне, - ограничил себя композитор, - там есть