"Арон Тамаши. Праздничная курица" - читать интересную книгу автора

Арон Тамаши

ПРАЗДНИЧНАЯ КУРИЦА

(пер. Т. Гармаш)

Был понедельник, двенадцатое февраля.
Я сидел в израненном саду одного будайского дома на большом мокром
бревне, неведомо как и откуда туда попавшем. Сидел лицом к крепости у
подножия горы Орбан. Вокруг на садовых холмах в теплой влажности воздуха
дотаивали остатки снега. Но небо было еще плотно затянуто серой пеленой, и
солнце пробиться сквозь нее не могло.
Внизу в объятиях Дуная лежал город, затихший наконец после стольких
грохочущих недель.
"Господи, - подумал я, - ведь действительно чудо, что мы живы. А жить
очень хорошо! Растает снег, потом проклюнутся почки, а из почек распустятся
и цветы. И эту серую пелену потихоньку съест солнце, быть может, оно
выглянет уже завтра. Тогда снова откроется для души небо, и для истинной
жизни вновь расцветет надежда.
Расцветет и прорастет в нашу жизнь!"
Вот о чем думал я в то утро, сидя на влажном пораненном бревне. По
сердцу разливалось тепло. И, словно бутон в нежном влажном тумане, расцвело
во мне желание разделить это тепло и проснувшуюся, словно почки по весне,
надежду с людьми. Притом с такими людьми, которые думают так же, как и я, и
колыбель которых - родственница моей деревенской колыбели. Чтобы баюкала,
покачивала нас надежда, как покачиваются колыбели, утопая где-то во времени.
И пришел мне на ум старина Мартон Ленге.
Дядя Ленге был выходцем из моей деревни, и все, кому посчастливилось
его хорошо знать, как и я, считали его чудесным плотником. Так вот, дядя
Мартон не только для других дома строил, но и себе соорудил маленький домик
и жил в нем вдвоем с женой, тетей Жужикой.
Жили они неподалеку, на улице Хорка. В последний раз я навещал их
осенью. Выходит, не так уж и давно, но по нынешним временам все же очень
давно получается, ведь в прошедшие месяцы события накатывали беспрерывно,
как воды в потоке. И пока календарь удивлялся, как их столько могло
уместиться в несколько месяцев, я думал, живы ли еще дядя Мартон с женой.
Как же им не быть живыми, уговаривал я себя, но уговоры эти не очень меня
успокаивали.
Я должен их видеть во что бы то ни стало.
И я решил: сейчас же отправлюсь. Взял я в руки палку, повесил через
плечо полотняную торбу. Положил в нее остатки съестного, положил одну книгу.
И, как настоящий странник, потихоньку отправился в путь. Грязь была страшная
и помимо грязи еще множество всяких препятствий в дороге. Но я шел с великим
желанием в сердце и вел за руку веру. Вскоре я очутился на маленькой площади
в густой толпе.
Кто-то спросил:
- На улицу Хорка? Туда ходить не стоит.
Но крепким было желание идти и со мной была вера. Когда я вошел во двор
и поздоровался, дядя Мартон как раз бился с огромным, сплошь в зазубринах
куском железа, лежавшим поперек дороги; он меня не узнал, что поделаешь,