"Абрам Терц. Голос из хора" - читать интересную книгу автора

Абрам Терц (Андрей Донатович Синявский) (1925-1997).
Издание: Абрам Терц, "Голос из хора".
Изд-во: "Стенвалли", Лондон, Великобритания, 1973.
OCR и вычитка: Александр Белоусенко ([email protected]), 23 ноября
2002.

ГОЛОС ИЗ ХОРА

Моей жене Марии посвящаю эту книгу,
составленную едва ли не полностью
из моих писем к ней за годы заключения.
1966-1971

...Книга, которая ходит вперед и назад, наступает и отступает, то
придвигается вплотную к читателю, то убегает от него и течет, как река,
омывая новые страны, так что, когда мы по ней плывем, у нас начинает
кружиться голова от избытка впечатлений, которые при всем том текут
достаточно медленно, предоставляя спокойную возможность обозревать их и
провожать глазами, книга, имеющая множество сюжетов при одном стволе,
которая растет, как дерево, обнимая пространство целостной массой листвы и
воздуха, - как легкие изображают собой перевернутую форму дерева - способная
дышать, раздаваясь вширь почти до бесконечности и тут же сжимаясь до точки,
смысл которой непостижим, как душа в ее последнем зерне.

I

- Я буду говорить прямо, потому что жизнь коротка.

...Вообще интересно, как человек ищет лазейку, чтобы существовать. И
ставит себе вопрос: а что если попробовать жить от противного? когда
невозможно? когда самая мысль гасится усталостью и равнодушием ко всему? И
вот тут-то, на этой голой точке, встать и начать!

Здесь всё немного фантастично - и лица, и вещи. Всё немного
"воображаемый мир". Токи ожиданий (конца - срока, жизни, света) сообщают
мельчайшим фактам необычную возбужденность. Солнце низко над горизонтом, и
поэтому тени длиннее.

Я вдруг убедился, какую роль для художника играет живая натура, доколе
она не просто объект изображения, но метафора и дыхание его внутреннего
мира. Для художника великое дело найти свою натуру. Ему всегда нехватает
действительности, и он вынужден выдумывать. Когда же волей случая или силой
судьбы ему подвертывается жизнь, отвечающая его мыслям, он счастлив. Он
смотрит на эту страну и говорит "моя", точно она предназначена единственно
для его созерцания. Смотреть на нее и радоваться приметам, родственным его
распростертой, рвущейся навстречу душе, доставляет такое же полное
наслаждение, как сочинение тобой же запроектированной картины. Ты узнаешь
себя в окружающем и чувствуешь, как в эти минуты жизнь достигает силы и
насыщенности искусства. И нет нужды - сумеешь ли ты воплотить свое открытие.
Оно дано тебе во владение, и этого достаточно. Так Пушкин впервые встретился