"Эндрю Оффут, Роберт Асприн. Тень колдуна (Мир Воров #12)" - читать интересную книгу автора

в чем он не нуждался, - услуги наемных убийц. Вид у них был такой
зверский, что, казалось, их любимое занятие - жевать гвозди. Большинство
же посетителей являлись коренными жителями Фираки, мирными людьми, скромно
одетыми, хотя более половины из них носили желтые туники. Они сидели,
потягивая разбавленное вино и ничуть не лучшее пиво, делая вид, что не
замечают распоясавшихся чужестранцев, которых они называли "медами".
Один из медов уже начал заметно раздражать окружающих, когда кто-то
из сидевших вокруг горожан тихо заметил, что обладает небольшим колдовским
даром. Наемник из Медито не поверил. Постукивая пальцами по черному камню
на рукоятке меча, он спросил:
- Что же ты тогда не правишь этим городом? Ведь здесь правят колдуны!
- Ты зарабатываешь клинком, а я - искусством, - спокойно сказал ему
фиракиец. По его лицу нельзя было определить, что он думает. - Я не
всемогущий маг; так, имею некоторые способности. Ну, знаешь, навести дрожь
в руках, бородавки на ногах, в таком вот духе.
Мед решил не связываться с фиракийцем.
Внезапно голоса стихли, головы одна за другой стали поворачиваться в
сторону двери - люди рассматривали двух новых посетителей, появившихся в
дверном проеме.
Неизвестной парочке явно было не место в этом притоне, особенно это
касалось вызывающе разряженного франта, который, по всей видимости, был
главным. В дополнение к яркой, щегольской одежде на лице у него застыло
выражение превосходства, даже надменности. У другого, одетого более
просто, но далеко не бедно, цвет лица был серовато-оловянным. Густо
заросший затылок контрастировал с блестящим голым скальпом. Природа,
словно издеваясь, показывала, какую шевелюру он мог бы иметь.
Отделанная золотом туника франта была того же цвета тутовых ягод, что
и плащ с шелковой каймой. Из-под коротких, до локтя, рукавов туники
выглядывали серебристо-блестящие рукава рубашки. Мягкие сапоги из красной
кожи охватывали ногу до середины икры. Лицо заострялось книзу коротко
подстриженной седоватой бородкой, однако верхняя губа под огромным хищным
носом оставалась безволосой. Портрет завершали кустистые брови и шляпа в
тон сапогам с большим желтым пером. На бедре он носил меч с небрежным
видом человека, относящегося к этому оружию лишь как к предмету мужского
туалета. Глаза над острым клювом носа оставались равнодушными к множеству
устремленных на него взглядов, во всяком случае, так казалось.
Он сразу заполнил собой таверну, этот здоровяк ростом выше среднего.
Он выступил вперед, оставив своего вассала позади, и начал осторожно
пробираться между столами к двум мужчинам и женщине, сидевшим у задней
стены. Посетители, словно сговорившись, провожали его глазами.
Когда он приблизился, женщина подняла голову. Ее лицо было скрыто под
сиссэнской вуалью цвета старого вина, покрывавшей ее от макушки до груди,
оставляя открытыми лишь гладкий лоб и глаза, темные, как ночь после дождя.
Вопреки моде, принятой среди фиракийских женщин, ее грудь была полностью
скрыта.
Она слегка толкнула обоих своих спутников. Один из них, тонкий и
гибкий, очень молодой с виду мужчина, с носом, который мог бы
посоперничать с хищным клювом подошедшего, резко обернулся. В тот же
момент в правой руке у него звякнули два ножа, касавшихся друг друга
рукоятками. Он был одет во все черное. Черными были его волосы и глаза.