"Хантер Томпсон. Страх и ненависть в Лас-Вегасе (новый перевод)" - читать интересную книгу автора

оцепенении с текущими изо рта слюнями. Единственный способ сохранить
бодрость под эфиром - занюхать побольше амилнитрита - но не весь сразу, а
постепенно, так чтобы в Барстоу удержать внимание на дороге на скорости 140
км/ч.
"Да, вот это я понимаю поездка", - сказал мой адвокат. Он перегнулся
через сиденье и сделал погромче радио, похмыкивая в такт ритм-секции и
полуподпевая-полумыча: "Одна затяжка и вперед1 ... "
Одна затяжка, говоришь, дурила. Погоди, увидишь сейчас этих богомерзких
мышей. Я едва слышал радио. Оно валялось в углу на заднем сиденье и пыталось
оттуда перекричать магнитофон, откуда на всю катушку неслась Sympathy for
the Devil . Это была наша единственная пленка, и мы ее крутили по кругу, как
безумный контрапункт радио. А еще чтобы поддерживать ритм. Ровная скорость
бережет топливо, а тогда это почему-то казалось важным. Да, в самом деле. В
таких поездках нужно следить за расходом топлива. Избегать резких ускорений,
от которых кровь приливает к затылку.
Мой адвокат заметил автостопщика гораздо раньше, чем я. "Подвезем
паренька", - сказал он и, не успел я возразить, как он остановился, а эта
несчастная деревенщина, разинув рот в улыбке, уже бежала к машине: "Ни фига
себе! Ни разу не катался в кабриолете!"
"Да? - сказал я. - Ну тогда, ты, наверно, готов?" Он радостно закивал,
и мы рванули с места.
"Мы твои друзья, - сказал адвокат. - Мы не такие, как все".
Господи, да он рехнулся. "Хватит! - рявкнул я, - А то пиявок напущу".
Он усмехнулся, вроде понял. К счастью, в машине стоял такой страшный шум от
ветра, радио и магнитофона, что на заднем сиденье парнишка ничего не слышал.
Или слышал?
Долго ли мы еще сумеем продержаться, подумал я. Пока один из нас не
сорвется и не начнет грузить беднягу? Что он тогда подумает? Ведь эта
безлюдная пустыня была последним известным пристанищем "семьи" Мэнсона.
Вдруг эта мрачная подробность всплывет в его памяти, когда мой адвокат
заверещит, что машину атакуют летучие мыши и огромные скаты. Что ж, в таком
случае нам придется отрубить ему голову и где-нибудь закопать. Отпускать ни
в коем случае нельзя. Он сразу донесет на нас в местное отделение полиции, и
эти захолустные фашисты затравят нас как диких зверей.
Господи! Это я сказал или только подумал? А вдруг сказал? Меня
услышали? Я глянул на адвоката, но тот с отрешенным видом следил за дорогой,
управляя нашей Большой Красной Акулой на скорости под 180. С заднего сиденья
звуков не доносилось.
Может лучше поговорить с пареньком? Если я ему все объясню, он не будет
пугаться.
Ну да, конечно. Я обернулся и одарил его лучезарной улыбкой ... любуясь
формой его черепа. "Вот что, - сказал я, - надо тебе кое-что уяснить".
Он не мигая уставился на меня. И, кажется, заскрежетал зубами.
- Ты меня слышишь?!!!! - заорал я.
Он кивнул.
- Хорошо, потому что я хочу, чтобы ты знал: мы направляемся в Лас-Вегас
на поиски Американской мечты. - Я улыбнулся. - Поэтому мы взяли напрокат эту
машину. По-другому никак. Усваиваешь?
Он снова кивнул, но в глазах его был испуг.
- Я хочу, чтобы ты знал всю предысторию. Потому, что это очень суровое