"Джим Томпсон. Алкоголики" - читать интересную книгу автора

Джим Томпсон


Алкоголики

"The Alcoholics" 1953, перевод Н. Ломановой

OCR Денис: http://mysuli.aldebaran.ru


Глава 1

Его настоящее имя было Пастер Семелвайс Мэрфи; неудивительно, что сам
себя он именовал доктор Питер С. Мэрфи: по крайней мере, своим пациентам и
коллегам он был известен под этим именем. Мысленно же он обзывал себя самыми
последними словами, столь же безотрадными, как и само отчаяние, их
порождавшее. "Ну, ты, - злобно шипел он. - Ты, жердь дурацкая! Ты,
долговязый сукин сын! Ты, костлявый рыжий придурок!"
Доктор Мэрфи всегда обращался к собственной персоне пренебрежительно и
бранчливо. Но никогда прежде, до того, как он стал владельцем "Эль Хелсо" -
клиники современных методов лечения алкоголизма, эти обращения не были столь
частыми и энергичными. Раньше он никогда не называл себя пройдохой, и в
бесконечной тяжбе Мэрфи против Мэрфи ответчику ни разу не было предъявлено
обвинение в полной некомпетентности. И тем не менее - что было довольно
странно - сознание того факта, что, если не произойдет какого-нибудь чуда,
ему придется расстаться с "Эль Хелсо" к концу сегодняшнего дня, никак не
изменило и не смягчило позицию обвинения. Напротив, вечером, захлопнув дверь
клиники, он примет на себя град обвинений как неудачник, загубивший все дело
своей глупой принципиальностью. О Боже, избави!
Забравшись на отвесную скалу в южной части Лос-Анджелеса, "Эль Хелсо"
смотрела окнами прямо на Тихий океан. Это было беспорядочно выстроенное,
оштукатуренное и облицованное плиткой здание, принадлежащее к архитектурному
стилю, который его почитатели называют "испано-средиземноморским", а
хулители - "калифорнийской готикой". Когда-то оно принадлежало актеру немого
кино, чей вкус, что бы о нем ни говорили, оказался значительно лучше его
голоса.
В сущности, оно не оскорбляло взгляда - если только речь не шла о
взгляде доктора Мэрфи.
Согнув длинные костлявые ноги, облаченные в выцветшие красные трусы,
добрый доктор сидел на берегу, уставившись невидящим взором в океанскую
даль; в глазах у него играло апрельское солнце, а сердце сковал арктический
лед. Он плавал уже три часа, когда большая волна подхватила его и, изрядно
покрутив и потрепав, вышвырнула, полузадохшегося, на песок. Она пыталась
извергнуть его, одновременно похоронив под сотней футов скользких
водорослей; ничего удивительного - от него тошнило даже океан!
Лежа в этой сырой массе, похожей на кучу извивающихся щупальцев, он
вспомнил едкие строки, принадлежащие... кажется, Уэллсу? Да, из "Облика
грядущего": "Цивилизация возникла из слизи, оставленной приливами на
берегах..." С каким-то мазохистским удовольствием повторял он эти слова,
привязывая их к собственному плачевному состоянию.