"Роберт Торстон. Легенда о нефритовом соколе-1: Путь Кланов ("Боевые роботы" #2)" - читать интересную книгу автора

- Хорошо. А теперь я научу тебя, что в таких случаях делают. Это
называется подвязкой.
Гонн повел Эйдена к себе. Тот шел и успокаивал Забияку, который перед
этим упорно не хотел расставаться со сломанными перьями. Яростно обороняясь,
своими протестующими воплями Забияка и привлек внимание Гонна.
Гонн жил тогда в хижине, точно такой же, как и те хижины, в которых
жили воспитанники. В качестве кровельного материала в таких жилищах
использовались широкие и необычайно прочные листья кальдовых деревьев, в
изобилии росших на Цирцее. Этими же листьями покрывались снаружи и стены.
Вряд ли, подумалось тогда Эйдену, Гонну доводилось когда-нибудь селиться в
иных жилищах. Внутри царил беспорядок. Видно было, что здесь живет человек,
менее всего думающий о своем быте.
"Хлам", - невольно мелькнула у Эйдена мысль, пока он стоял и переводил
взгляд с одного предмета на другой. Гонн тем временем залез в мешочек, что
висел у него на шее, и, покопавшись там, извлек кусочек ткани с воткнутыми в
нее странными трехгранными иголками разного размера. Затем выдвинул нижний
ящик рабочего стола, заваленного инструментами, назначение которых было
Эйдену решительно непонятно, и достал связку соколиных и ястребиных перьев.
- Вот, - сказал он Эйдену. - Я собирал их во время линьки. Каждая
группа держала птиц - эх, какие были птицы! - это ИХ перья.
Гонн долго и придирчиво выбирал иглы, наконец отобрал три разного
размера. Потом пришла очередь перьев. Повернувшись ко входу в жилище, к
свету, Гонн долго, очень долго выбирал среди старых перьев подходящие.
Наконец он сделал выбор. - Так, парень, - сказал он Эйдену, - теперь держи
свою птицу покрепче. Сейчас мы снабдим ее НОВЫМИ перышками.
И с этими словами он наклонился к Забияке. Острым как бритва ножом,
хирургически точными движениями, Гонн под острым углом отсек поврежденные
перья чуть ниже места надлома. То же самое он сделал с перьями ТЕХ птиц,
несколько раз сравнивая их с удаленными и следя, чтобы перья-протезы были
нужной длины. Затем он до половины ввел иглу в канал пера-протеза, проверив,
плотно ли она там сидит, после чего повернулся к Забияке и, бросив Эйдену:
"Держи крепче!" - начал осторожно вводить иглу в канал обрубка. Эйден
смотрел и удивлялся, насколько скупы и осторожны, почти нежны движения
заскорузлых пальцев Гонна. Наконец он поставил перо, да так аккуратно, что
места соединения было почти не видно. Уворачиваясь от Забияки, который все
норовил клюнуть Гонна, тот осторожно развел соседние перья и
продемонстрировал Эйдену свою работу.
- Вот. Теперь продержится до ближайшей линьки. Понял? Теперь давай
займемся остальными.
Помнится, они тогда проработали несколько часов подряд. Правда, это был
единственный случай их нормального человеческого общения. Сам Гонн был
похоронен тут же, на кладбище, но почему-то ни Эйден, ни Марта не захотели
идти на его могилу.
Еще года три после памятного сражения Эйдену снился по ночам убитый им
бандит. И часто во сне схватка была куда страшнее, чем в жизни. В некоторых
снах бандит оказывался опытным бойцом, которого Эйдену лишь с величайшим
трудом удавалось победить. Были и кошмары, после которых он просыпался в
холодном поту: ему снилось, что не он убивает бандита, а бандит его и что
нож, с хрустом ломая зубы, входит ему в рот.
А тогда, в последнее посещение кладбища, они с Мартой, постояв у