"Евгений Титаренко. Минер" - читать интересную книгу автора

Вот и все наше бытовое хозяйство. О хозяйстве боевом я умолчу.
Газеты и письма доставлялись нам случайными катерами. Тяжелая
амуниция - вездеходами по дороге в скалах, которая открывалась лишь на
несколько месяцев лета.
Точнее всего характеризует наше житье одна из необъяснимых выходок
пресловутого Старшего Лейтенанта. Неизвестно откуда он как-то приволок в
кубрик железный ящичек наподобие сейфа. И каждый раз, получив жалованье, он
бросал его в этот ящик, затем, придавив каблуком, чтобы захлопнулась крышка,
говорил:
- Еще один шаг к Рокфеллеру.
Хорошо, истратить деньги у нас негде и не на что, но зачем же их
каблуком-то трамбовать?
Самые практичные из нас переводили свои деньги на книжку. Во всяком
случае, ящика не стерпел никто. Мы раздобыли у старшины-хозяйственника
огромный замок и повесили его на этот сейф, а ключ, естественно, утопили в
проливе.
Хоть и достаточно отрицательных качеств у Старшего Лейтенанта, взломщик
из него получился бы скверный. Часов пять он колдовал с ломиком, прежде чем
открыл крышку, да и то с другой стороны - там, где раньше были петли.
Еще нетерпимей был для меня его флирт с непонятной девочкой.
Дело в том, что далеко на побережье у нас не было ни одной женщины.
Ребята мы молодые и, как один, в графе "семейное положение" писали -
"холост". Была раньше жена у Майора, но здесь же, на батарее, и умерла. Гроб
с ее телом отвезли в Город, потому что здесь у нас, в скалах, не вырубишь
даже крохотной могилки. И, случайно попадая в Город, мы считали за правило
навестить ее последний заполярный приют, посмотреть, в порядке ли могила, а
если цвела морошка, то и положить на каменную плиту букетик цветов.
Майор же как-то замкнулся после ее смерти, купил себе упряжку собак и
каждое воскресенье, захватив ружье, старался уехать в сопки. Но дичи
привозил мало, хотя ее кишмя кишело кругом...
Вернемся, однако, к Старшему Лейтенанту.
Почти каждую ночь, в то самое время, когда сон бывал уже где-то совсем
рядом, меня возвращал к действительности ощутимый толчок в ребра. И это лишь
для того, чтобы я услышал коротенькое сообщение: "Ялта". Или: "Батуми",
"Сочи". Я должен был сделать отсюда вывод, на каком из курортных пляжей
загорает нынешней ночью Старший Лейтенант. Он мнил о себе, что имеет
потрясающее воображение, и утверждал даже, что каждое утро кожа его
становится темнее. (Это его-то чернющая, как у индейца, кожа!) Посещение
курортов имело двойной смысл, потому что загорал Старший Лейтенант вместе с
девочкой. Он мог сутки напролет рассказывать, какая она и сколько подарков
он ей дарит.
Мое же мнение о степени его фантазии было не очень высоким, ибо мне
казалось, что дарит он своей возлюбленной только купальники. Причем одно и
то же банальное бикини. Время от времени менялся лишь цвет этой пары.
Несвоевременные побудки надоели мне. Говорю однажды:
- Почему ты ездишь все время не дальше Черного моря? Почему бы тебе не
махнуть разок за границу? Карловы Вары, например, или, на худой конец,
Ницца.
Он задумался.
- Ты знаешь, я размышлял над этим... Все в женщине совершенно, но ее