"Андрей Дмитрук. Болеол Равела. Неожиданный финал (фантастический триллер) (КЛФ, ТМ N 9-10/97)" - читать интересную книгу автора

вослед штыкам смело двинулись, за бесценок и земли скупая у жадных вождей
племен, и природные все богатства...
Следы жестокой смуты, в сих блаженных местах некогда бушевавшей, столь
наше внимание поглотили, что мы с Лизою тогда лишь опомнились, когда
услышали треск моторов и голоса многие, нестройно песню оравшие, власно как
пьяные в кабаке.
Весьма скоро из-за поворота дороги, за парком скрывавшейся, выкатился
грузовик окраски пятнистой, паровым котлом дымивший, вооруженными людьми
набитый, однако под знаменем, где изображен был кроткий лик Спасителя.
Вокруг же оной машины толпа народу в десантных комбинезонах ехала на
велосипедах либо веломобилях, также винтовки и автоматы везя за плечами. За
грузовиком вторая машина следовала, легковая и открытая; но каково же было
мое потрясение, когда вдруг она остановилась и из нее бросился к нам, на
ходу раскрывая объятия, человек приземистый и плотный, коего живот
препотешно выпирал из-под пятнистой рубахи,- собственною персоною Бобер!
При виде Елизаветы, коей успел я шепнуть, с кем мы имеем дело, Бобер не
то чтобы поклонился, но присел раскорячась и пальцами ткнул в каскетку свою
с кокардою; засим коня моего схватил за узду и радостно возопил:
- Здорово, друг ситный! Тебя-то мне и надо!
Сам чувствуя, сколь надменно звучит моя речь с высоты седла, тем не менее
спросил я Бобра, что за нашествие он учиняет со своими товарищами на места,
от Киева неблизкие, и отчего все они вооружены. На что, по пистолетной
кобуре себя лихо хлопнув, старый приятель мой ответствовал, что-де боевые
отряды княжьих гридней, воеводою ведомые, по решению боярской думы "Святой
Руси" земли Черниговские занять намерены, яко древле Киевскому столу
принадлежавшие, и тем кордоны державы восстановить. Сюда же, к нашему
имению, наведались неинако потому, что ласкались надеждою обрести тут без
меры провианта.
Тем временем новые грузовики и воинство велосипедное, песни оравшее, мимо
нас тащились. Сколь велико было чувство вины моей, когда я речи Бобра
слушал, и выразить не можно; должно быть, кровь бросилась в лицо мне, ибо
щекам стало жарко. Слава Богу, что Лиза сего не заметила, поскольку с
удивлением и нараставшим уже гневом Боброву честохвальству внимала:
- Конечно, сценарии писать - дело клевое, я сам этому полжизни отдал. Но,
понимаешь, время такое: когда говорят пушки, музы безмолвствуют, хехе!
Начато, понимаешь, восстановление Киевской Руси; можно сказать, своими
руками творим историю!.. Но ты, брат, не тушуйся, да и ты не бойся,
подруга, ежели, конечно, с ним. Я тут, можно сказать, лицо не последнее...
- При сих словах Бобер приосанился и как бы невольно на пышную кавалерию
глянул, в виде креста с эмалевыми медальонами, грудь его украшавшую. - Уже,
между прочим, боярин, и на выборы в князья Киевские записан кандидатом!..
Могу посодействовать, чтобы ты, понимаешь, стал... ну, хоть комендантом
дворца, что ли! Останешься, можно сказать, при самом корыте...
Вот тут уж Лиза моя на меня взглянула искательно, ожидая достойной сему
искусителю отповеди. Хотя приятельство многолетнее мешало дать Бобру
изрядную таску, все же собрался я с духом и самым грозным образом велел ему
убираться, на что он, в миг единый побагровев и глаза выпучив подобно раку,
за кобуру свою схватился.
Не успел я и вздохнуть, как Елизавета моя хлыстом наотмашь ударила Бобра
по лицу, так что у того разом вспух пребольшой рубец, и Чайку свою