"Андрей Дмитрук. Болеол Равела. Неожиданный финал (фантастический триллер) (КЛФ, ТМ N 9-10/97)" - читать интересную книгу автора

баталии и в безопасном месте оставить, но лишь молча положил себе в случае
надобности собою прикрыть.
Тут средь беспорядочной и беспрерывной стрельбы, в коей нельзя уже было
различить неприятельской от нашей, послышался особливый звук тяжелых пушек,
видимо, за сие время развернутых и заряженных. И, надо думать, столь велико
было мастерство наших канониров, что первыми же ядрами были поражены
грузовики, и на месте оных лишь огонь с дымом взвились тучами. Сим гридни в
толикое замешательство повергнуты были, что от церкви дружно опрометью
бросились и, велосипеды свои похватав, в момент позицию оставили.
Увы,- Шут мой, громом пушечным немало напуганный, на дыбы вставши, меня
из седла легко выбросил; и таково неудачно я наземь упал, что, хотя члены
мои повреждены не были, но в кармане камзола треск предательский
раздался... Горе! Лучше уж мне было бы и с рукою в гипсе походить, нежели
очки свои единственные, никакою силою не возобновимые, столь глупо
утратить!
Однако же, боясь за Елизавету, быстро собрался я с духом и вскочил, дабы
кобылу ее гарцующую под уздцы схватить и твердыми словами успокоить. Но сим
мужественные мои поступки не окончились. Когда двое гримней на велосипедах,
кусты проломивши, дуром на нас напоролись, я без промедления ближнего ткнул
шпагою, отчего оный бездыханным свалился; другой вскинул было автомат, но
Лиза на него наехала, и с велосипедом он рухнул, после чего я у оного
Аники-воина оружие отнял и добрым пинком его проводил.
Стоя над телом мною только что убитого человека и какими-то прибаутками
ободряя взволнованную Лизу, думал я: что бы я делал нынче, оставаясь
прежним киевлянином, слабым да трусливым? В сих листьях опавших лежал бы,
лицом зарывшись и пули в спину ожидая? Ныне же готов был в случае
надобности и жену свою, пущай и не вовсе подлинную, грудью заслонить,
истинночувствуясебя дворянином...
Перестрелка, близ церкви поутихшая, внизу у большого тракта
возобновилась, хотя оной мы и не видели; позднее узнали мы, что гридни,
ретируясь, при самой дороге столкнулись с эскадроном кирасирским, коий в
помощь нашим углубленною дефилеею подскакал, что к известным белым воротам
вела. Оная стычка почти полным истреблением нападавших закончилась, даже и
последние машины были потеряны, кирасирами сожженные.
Заметив подле одной из часовен, несколько ядрами попорченной, лежа в
грязи шевелящегося человека, предложил я Лизе подъехать, дабы оному оказать
помощь. Каково же было смятение наше, когда в раненом узнали мы Бобра,
сплошь кровью обагренного и едва уже дыхание имевшего! Сей человек, столь
низко меня предавший, дивную сию усадьбу обрекший разорительному
нашествию,- однако же и давним товарищем моим был, в наихудшие годы жизни
со мною одиночество разделявшим!..
Как бы то ни было, сошли мы с коней, дабы раненого поднять и, буде сие
возможно, на седле во дворец к кудеснику-хирургу для излечения доставить.
Но, приблизясь, заметили в руке Бобра, власно как окостеневшей, зажатый
пистолет.
Претило мне совершать насилие над человеком раненым, ослабелым; но
приметив, как шевельнулась рука оного с оружием, ствол будто бы в нас
устремляя, невольно я схватился за автомат.
- Спокойно, старый! - тяжко дыша, едва усилился выговорить Бобер.- Живите
дружно, ребятки, берегите друг друга. А я, понимаете, порезвился, и хватит.