"Андрей Дмитрук. Болеол Равела. Неожиданный финал (фантастический триллер) (КЛФ, ТМ N 9-10/97)" - читать интересную книгу автора

ресниц давши понять, что без слов меня разумеет, приветливо молвил:
- Вижу, сударь, что к понимаю истины с нами происходящего вы сами уже
довольно приблизились. И вправду, никакой видеофильм в поместье моем не
записывают; но творится здесь иное, несравненно важнейшее...
"В поместье моем ".-нечувствительно во мне откликнулся некий, власно как
чужой голос: наконец-то все на места свои становилось, хотя и новыми
загадками паче прежнего обрастало! Генерал же тем временем спокойно
продолжал:
- Вы, сударь, к тем немногим людям принадлежите, кои, будучи неким
поручением озадачены, лишь тогда оное исполнить могут, когда о целях его
достаточно осведомлены. Посему, впрямую права не имея вас во многое
посвящать, иным образом дам вам понять, к чему мы все здесь призваны...
Отложивши трубку, генерал место свое покинул - притом заметил я, что
косвенно поглядывает он на цыферблат больших с маятником часов, у стены
поставленных. Вернулся хозяин мой с книгою добротного старинного облика, с
позолоченным обрезом, при виде коей ощутил я боль пренеприятного
напоминания... Очки! В волнении после боя и при беседе сей с таинственным
вельможею об оных призабыв, ныне полез я в карман - и лишь обломки
безвозвратно погибшей оправы да куски стекол извлек на свет Божий. Итак,
драгоценной для меня способности читать и писать лишен я был надолго, если
не навеки.
Изо всех сил сдерживаемого мною отчаяния моего как бы не замечая, генерал
страницу некую открыл, матерчатою вышитою закладкою заложенную, и любезно к
глазам моим поднес. Но каково же было мое восторженное изумление, когда
вдруг ясно, власно как в юные годы, и безо всяких очков прочитал я строки:
"И воззрел Господь Бог на землю, и вот, она растленна: ибо всякая плоть
извратила путь свой на земле. И сказал Бог Ною: конец всякой плоти пришел
пред лицо Мое, ибо земля наполнилась от них злодеяниями; и вот, Я истреблю
их с земли".
Значения не придав и радостной свершившейся во мне перемене, собеседник
мой вновь ласково ко мне обратился:
- Помните вы, без сомнения, как за грехи многие покарал Господь наш род
людской потопом. Но как сие ни прискорбно, с той поры люди не токмо от
грехов очиститься не сумели, презрев даже искупительную жертву Спасителя,
но к таковому развращению и падению нравов пришли, что и времена Ноевы пред
нынешними показались бы праведными. Отчего же, спросите вы, долготерпению
Господню конец не приходит, и накопление пороков и злодейств наших Судным
днем не завершается? Иному ответил бы паки словами из Писания: неисповедимы
пути Господни. Вам же открою прочим неведомое...
Ко мне чуть склонясь, понизил старец голос до шепота, и оттого вдруг
затрепетал я, как бы ветром холодным насквозь пронизанный.
- За истекшие со времен ветхозаветных тысячелетия сам Господь изменился -
и уже ни Своею десницею, ни чрез ангелов Своих не поражает народы смертию.
Впрочем, может статься, что и сами люди, по природе суть двойственные,
помимо зла столь много сокровищ духовных поднакопили, что Господу угодно в
сей раз оказать нам милость...
- Какую же?! - губами коснеющими вопросил я, уже догадываясь, каков будет
ответ.
- С некоторого дня начиная, одному Вседержителю ведомого, грехи людские
начали умножаться вдесятеро противу прежнего. И вот, любя творение Свое-