"Алексей Николаевич Толстой. Гобелен Марии-Антуанетты (Рассказ)" - читать интересную книгу автора

Алексей Николаевич ТОЛСТОЙ

ГОБЕЛЕН МАРИИ-АНТУАНЕТТЫ

Рассказ


Прошли гуськом последние посетители дворца-музея - полушубки, чуйки,
ватные куртки. Малиновое солнце склоняется за дымы в зимнюю мглу. Северный
день недолог. Я еще вижу узоры на стеклах: высокие окна покрыты морозными
листьями, как будто воспоминанием о древних лесах, некогда шумевших на
земле.
Узоры исчезают в голубоватых, серых сумерках. Вдали хлопает дверь.
Отскрипели на тропинке валенки сторожа, и наступает зимняя тишина во
дворце и в снежном парке.
Иногда из страшной высоты луна посылает бледный свет в незанавешенное
окно, но это бывает редко; бегут, бегут безнадежные туманы над парком,
посвистывает метель голыми ветвями. Холодно и пустынно. Я развлекаюсь,
перебирая в памяти минувшие годы. Их много. Иные озарены блеском
празднеств, иные страшны.
Я не старею и не увядаю, как женщины, проходящие в моих
воспоминаниях, как те две повелительницы народов, которым я принадлежала.
Я все так же, как полтораста лет тому назад, прекрасна; на мне высокий
пудреный парик и пышное платье цвета крови. Я нахожусь в большой гостиной,
налево от входа, у окна. В глубине, против света, над камином висит
портрет моей хозяйки. Она изображена во весь рост - юная, гордая, слишком,
по-солдатски, прямая, - такой она была в первые годы замужества.
Когда лунный свет поблескивает на золоченых креслах, я часто стараюсь
вглядеться в ее лицо. Но глаза императрицы упрямо и зло отведены от меня.
Она думала, что я - причина всех ее несчастий: она мрачно суеверна, как
средневековая женщина.
Во всяком случае президент Лубе сделал бестактность, привезя на
броненосце в подарок русской императрице гобелен казненной французской
королевы. Меня вынули из цинкового ящика, принесли в эту гостиную,
развернули и положили на ковер. Императрица, мало сведущая в искусстве,
спросила: "Что это такое?" (Она стояла предо мной, выпрямив, как
гувернантка, грудь, стиснув на животе чисто вымытые, холодные пальцы.)
Толстенький Лубе, хрустя крахмальной фрачной рубашкой, с живейшей
готовностью ответил: "Ваше величество, это редчайший гобелен, изображающий
портрет Марии-Антуанетты. Случайно революция пощадила его. Франция
приносит к вашим стопам одно из своих национальных сокровищ". Тогда на
увядающем лице царицы выступили шелушащиеся пятна, тонкие, как ниточка,
губы поджались в волевом движении - скрыть испуг. Но я прочла безумный
ужас, на мгновенье мелькнувший в ее голубых круглых, немецких глазах.
"Почему она в красном платье?" - спросила царица. На это президент ничего
не мог ответить и только снова расшаркался, поскрипывая буржуазными
сапожками.
Меня повесили на стене у окна. Не помню, чтобы царица когда-либо
останавливала на мне взгляд. Ее раздражало красное платье. В ее вкусе были
блеклые, лиловатые, болотные тона. Мария-Антуанетта тоже не могла терпеть