"Алексей Николаевич Толстой. Случай на Бассейной улице (Рассказ)" - читать интересную книгу автора

рассматривал рисунок - господина во фраке и в полумаске: с окровавленным
ножом этот франт перешагивал через труп лысого старика. "Забавно, -
подумал Жиль, позвенев деньгами в кармане штанов, - забавный сюжет". Он
вытащил горсть меди и вошел в вестибюль.
Стоит ли описывать эту кинокартину? Сын банкира и его жена - образец
приличной женщины, склонной к слезливости. Затем - таинственный красавец
нефранцузского происхождения; он хочет обольстить жену сына банкира, чтобы
завладеть капиталом. Затем - куртизанка, которая живет среди сумасшедшей
роскоши. В сценах домашнего быта этой куртизанки французская индустрия
напустила золотой пыли в глаза, - в полутемном зале только поахивали.
Таинственный красавец, конечно, сводит сына банкира с куртизанкой. Жена
сына банкира отказывается от пищи и при среднем сочувствии зала тает в
слезах. Сын банкира, конечно, проигрывает в карты и на скачках, - где
опять громко заявляют о себе дома больших портных и индустрия-люкс. Он
готов на преступление. И вот - преступление совершается. Вначале все
уверены, что лысого старика, ростовщика, убил сын банкира. Но это было бы
нехорошо со стороны сына банкира, и выясняется, что убийца - тот самый
таинственный красавец.
Когда это окончательно стало ясно, Жиль громко засмеялся.
- Чепуха! - сказал он соседке справа. - Это просто шикарная реклама:
перекачивать кружочки из Америки и Лондона. Но здесь ни слова правды,
кроме того, что парень, пришивший старичка на улице Вожирар, ушел от руки
полиции. А вот заснять в кино историю, какой она была на самом деле, - вы
помните, мадемуазель, в ноябре прошлого года весь Париж кричал о "кровавой
работе" на улице Вожирар, - о, изобразить все те подробности - получилось
бы гораздо смешнее. А это - для иностранцев...
До конца сеанса Жиль издевался над картиной. Выходя из театра, он
закурил сигарку и с минуту постоял в широком подъезде, залитый
ослепительным розовым светом. Пусть девочки, бегущие в телесных чулочках
по зеркально-черному асфальту, обернутся восковыми мордашками, скользнут
стеклянными глазами по его штанам, по его кепке, по его выдавшемуся
подбородку... Вот он, Жиль Боно, никому неведомый человек, о котором,
несмотря на это, сочинена чепуха в двенадцати частях и трех сериях из
жизни банкиров. Это он, Боно (направо и налево), на афишах перешагивает во
фраке и полумаске через труп, и вот он стоит живой перед вами... Хе-хе...
Боно действительно имел некоторые основания погордиться на подъезде
театра, потому что в ноябре прошлого года на улице Вожирар он, Жиль Боно,
без сообщников, зарезал бритвой одинокого старика консьержа, ограбил его
на десять тысяч франков и с тончайшим искусством замел следы.
Да, это была минута славы, но одинокой. И в кармане осталось от славы
четыре су, то есть не хватит и на рюмку водки. Эти буржуа, эти мировые
шакалы в конце концов просто ограбили его, Жиля Боно. Выплюнув сигарку, он
сошел с поезда и втерся в самую толщу человеческого потока, чтобы по
крайней мере подышать запахом женщин.


Жиль Боно пропал в толпе. Дальнейшая судьба его нас не интересует. Он
дал великолепную тему, не получив за нее ни сантима, его обокрали - он
больше не нужен. А роскошная фильма "Убийство на улице Вожирар" пошла
гулять по свету, прославляя индустрию-люкс, дорогих женщин, волнуя