"Пи Джей Трейси. Снежная слепота ("Команда Манкиренч" #4)" - читать интересную книгу автора

- Всего лишь одно.
Наконец Лаура улыбнулась, почувствовав, что за все эти годы она впервые
может расслабиться. Это было правдой. Убить человека, похоронить его - это
был весь список дел на сегодня.
- Эмили, - через несколько секунд сказала Рут.
- Что?
- Эмили. Я хочу назвать ее Эмили.
- А что, если будет мальчик?
Рут улыбнулась:
- Не будет.

Эту историю Эмили вспоминала в свой последний день, поражаясь, что
вообще запомнила ее. Она слышала этот рассказ всего лишь дважды в жизни -
один раз от тети Лауры, которая по секрету все ей поведала. Эмили тогда
исполнилось тринадцать лет, и тетя преподнесла ей такой странный секретный
подарок ко дню рождения; и еще раз - от матери в тот день, когда Эмили
оставляла родную ферму, чтобы выйти замуж за Ларса и начать свою собственную
жизнь. Во время повествования мать хихикала, чего никогда не делала тетя, и
Эмили слегка пугалась. В заключение мать сказала, что ей стоит помнить эту
историю, которая отнюдь не смешна, - на тот случай, если придет день, когда
она ей понадобится.
Вот сегодня она ей и понадобилась, подумала Эмили, размышляя, сможет ли
она после всех этих лет сделать это. А если сможет, чего ради надо было
терять все эти годы?
Сегодня был последний день. Последний день тайн. Она лежала на спине в
постели, прижимая правую руку к плоскому животу, загоняя боль все глубже и
глубже, сдерживая то пагубное зло, растущий комок которого неустанно
шевелился в ней, протягивая голодные щупальцы к ее обнаженным нервам.
Господи, как больно.
За окном ее спальни тонкая, безукоризненно четкая полоска света
прорезала и приподняла черный занавес на горизонте, и висящая в комнате
темнота стала рассеиваться. В той комнате, где в течение ее жизни было место
и любви, и адским мукам.
Не успели прозвучать первые трели утренних птиц, как Эмили спустила
ноги на пол и в приступе мучительной боли склонила голову на колени. Она
плотно сжала веки, и перед глазами завибрировали вспышки света.
Старая дряхлая развалина, хрупкая маленькая женщина с редкими седыми
волосами и острыми коленками, она оставалась наедине со своей болью и
слушала, как птицы веселым нестройным хором почему-то приветствовали утро.
Учитывая тот объем дел, которые ее ждали с утра, она как-то странно
вела себя. Приготовила и съела овсянку; выпила свою драгоценную единственную
за день чашку кофе, тщательно вымыла тарелку и чашку с блюдцем в выцветших
красных розочках, вспоминая, что этот рисунок всегда был в ее жизни,
удивляясь долгим годам бездействия. Теперь все воспринималось острее и
четче, словно раньше она видела жизнь не в фокусе.
Затем она подошла к старому шкафчику с оружием, который стоял в
столовой.
Положив пистолет на ладонь правой руки, она сжала его пальцами,
изуродованными артритом. Она хорошо чувствовала его. Правильно чувствовала.
Хотя годами не пускала оружие в ход. Пять? Шесть? После того как пристрелила