"Константин Циолковский. Моя жизнь" - читать интересную книгу автора

мешало им слегка увлекаться, особенно отцу, который нравился женщинам. До
измены ни с какой стороны не доходило. У отца, как и у меня, было
инстинктивное и отчасти сознательное стремление к воздержанию. Вероятно, и
он видел в этом источник умственной силы и энергии. Я никогда не видел у нас
двухспальной кровати, хотя сначала, может быть, она и была. Напротив, при
мне было обратное: отец спал через сени со старшими мальчиками, а мать - с
маленькими детьми.
У родителей было пренебрежение к олежде, к наружности и уважение к
чистоте и скромности. Особенно у отца. Зимой мы ходили в дешевых полушубках,
а летом и дома - в рубашках. Иной одежды, кажется, не было. Я даже на
учительскую должность ехал в полушубке, прикрытом дешевым балахоном.
Исключение было для учащихся в школах. По крайней мере, были сюртуки или
блузы.
Отношение к русскому правительству было скрыто-враждебное, но, кажется,
тут была значительная примесь польского патриотизма. когда в доме собирались
знакомые поляки и либералы, то порядочно доставалось высшему начальству и
государственному строю.
И мать, и отец все же были склонны к космополитизму: видели человека,
но не видели государств, правительств и вероисповедания.
Отец не сидел в тюрьме, но приходилось иметь дело с жандармерией и
иметь много неприятностей с начальством. Из казенных лесничих его скоро
высадили. Прослужил он в этой должности, должно быть, лет пять. Был учителем
таксаторских классов. И тут пробыл лишь год. Потом где-то маленьким
чиновником, управляющим домами. Вообще, не повышался, а понижался в своей
карьере. Потом его представили к должности лесничего, но не утвердили, и он
пробыл вторично лесничим только несколько месяцев. Опять пришлось терпеть
крайнюю нужду.
Отец был здоров: я не помню его больным. только после смерти матери у
него сделались приливы крови к мозгу (50 лет), и он всю оставшуюся жизнь
носил на голове компресс. Это было, мне кажется, результатом его полового
аскетизма. Жениться он стыдился, хотя и в эти годы нравился женщинам: в него
влюблена была хорошенькая и молодая гувернантка соседей. В пище он был очень
умерен и никогда не был толстым. Фигура - коренастая, без живота, среднего
роста. Лысины не было и следов, но волосы стриженные седые (был брюнет),
умеренно мускулист. под конец жизни упал духом (хотя никогда не жаловался) и
никуда не выходил из дома. Помер внезапно, без болезни - мне сдается - от
уныния и полового воздержания. Тетка рассказывала: поднялся утром, сел,
несколько раз вздохнул и был готов. Я тогда только что поступил на
учительское место. Отец умер 61 года.
Мать тоже была хорошего здоровья. Никогда не видел ее в постели,
никогда не видал прыщика на ее лице. Но она очень мучилась родами. У ней
было человек 13 детей. Последний мой брат умер лет 20 тому назад, а
последняя сестра лет 15. От нее осталась дочь, моя племянница, и сейчас
живая. Еще есть дети от другого брака. Но судьбы их и пребывания не знаю.
Где-то за Москвой живет его замужняя дочь с детьми. Мать была выше среднего
роста, шатенка, с правильными, хотя и немного татарскими, чертами лица. Тоже
нравилась мужчинам, но меньше, чем отец. Под конец жизни стала избегать
деторождения и умерла 38 лет, как мне кажется, жертвой неудачного аборта.
Хотя прямых доказательств последнего у меня нет.
Как же сказались на мне свойства родителей? Я думаю, что получил